После развода. Бывшая любимая жена

— То есть ты не от того, что у тебя загон на чистоте?

— У меня загон только на алкоголе и сигаретах, Адам. — Честно призналась я, зажимая запястьями глаза.

— То есть тебе не хватало возбуждения?

— Ну простите, что я черепаха. — Фыркнула, отворачиваясь от мужа.

Глава 53

Устинья.

— То есть, я для тебя спринтер? — Оскорблённо уточнил Адам и я покачала головой.

Господи, почему так сложно?

— Нет, Адам, ты марафонец. Ты чудесный, прекрасный марафонец. Но иногда мне даже этого марафона недостаточно. Ну не бывает такого, что женщина все время на протяжении двадцати четырех часов в сутки думает о мужчине.

Не бывает. Я понимала, что таким образом просто нагнетала у себя желание, но я не понимала, что тебя это раздражает. Ты об этом говорил как будто бы с какой-то примесью того, что тебя бесил именно сам факт ванной. — Я тяжело вздохнула, ощущая, что между рёбрами все также давило. Может поджелудочная это была, я не знаю. Но одно было понятно, что разговаривать о таких вещах не совсем комфортно, не совсем удобно и безумно стыдно. А самое главное, что это сейчас не к месту. От того, что будут произнесены претензии, ничего уже не изменится. Смысл было кого обманывать?

— То есть тебе в принципе не нужна была ванна? Тебе нужна была долгая прелюдия? — Пальцы Адама сомкнулись на моём плече и я дёрнулась, постаралась отстраниться.

Ещё чего не хватало, чтобы он свои лапы распускал. У него там Галина беременная. Пусть сначала с ней вопросы решает, а потом ко мне лезет. А ещё лучше ко мне вообще не лезть.

Я благодарна ему, что он умудрился вытащить меня со дня рождения. Привёз в больницу. Я благодарна. Но на этом все.

— Сейчас это уже не имеет никакого отношения к делу. — Тихо произнесла я и постаралась перевернуться на бок, чтобы не сталкиваться взглядами с Адамом.

— Нет, это имеет большое значение. Потому что неужели так сложно, неужели язык переломится, взять и сказать: “мне сегодня не до того. Я хочу долго”.

Я ударила ладонью по покрывалу и все-таки развернулась к мужу.

— А что же было сложного сказать: “Устиния, дорогая, у меня проблемы.

У меня непроходимость вен. Я полетел на операцию”.

Адам сморщился, поджал губы. Стал выглядеть жёстко и непримиримо.

— Да, конечно, о мужских недугах не принято говорить. А о том, что после моих слов ты начнёшь считать меня фригидной— это нормально. Я тебе ещё раз повторяю, мы не должны сейчас это обсуждать. Это вообще не имеет никакого отношения к тому, что происходит.

— По-моему, это имеет прямое отношение.