Чужими мы (не) стали (СИ)

Скажи толком? Ты ведь девятый класс закончил? —вступилась Маша, кинув на Бурова взгляд: «Не спугни. Ищи его потом в подворотнях».

— Ага, — шмыгнул курносым носом парень. — Хочу быть как батя, военным.

— В военное училище поступить? — поднял густые брови Нияз, будто удивился.

Обычно детки, в том числе и его, мечтают иметь свой офис с видом на Москва-Сити. В казармы никто не рвется. — Могу помочь, — задумчиво почесал подбородок.

— Только с твоей тетей придется все равно связаться. Она ведь твой официальный опекун? — Мария покусала нижнюю губу, соображая, как быть.

— Ладно, едем ко мне. Но, сначала заберем твои вещи. Ты где их оставил? —Буров посмотрел на тощую замызганную спортивную сумку, что умещалась у Кирилла в одной руке.

— Все здесь. И документы свои успел забрать, — несказанно обрадовался Кир, тряхнув поклажей.

— НУ раз «все здесь», тогда поехали, — сказал Нияз, наведя сигнальным брелоком на своего «мустанга».

— Мам, ты где? — скидывая туфли, Маша заметила, что полы помыты.

— Здесь — отозвалась Нина Ивановна из кабинета отца.

Мария нашла ее сидящей в хозяйском кресле. На столе разложен старый фотоальбом. Рядом чашка с остывшим чаем.

— Мам, ты чего? — обняла ее за шею дочка, прижавшись щекой к щеке. Втянула ноздрями родной запах, знакомый с детства.

— Я хочу продать эту квартиру, Маша. Здесь все напоминает Ростислава. Не хочу жить в склепе воспоминаний и сожалений о прошлом, — похлопала ее по руке. — Знаешь, Буров мне признался в чувствах. Это так неожиданно... — прикрыла глаза, словно застеснялась.

Мария отстранилась, присаживаясь на подлокотник кресла. Она знала, как тяжело матери далось уход отца. Они были вместе целую жизнь. Здесь, среди стен сосуществовали вместе, но не рядом.