Что-то в большом городе (СИ)

"

"О чем? О его прошлом? Или о самом Германе?

Последняя мысль оказалась неожиданно болезненной. Герман вдруг отчетливо понял, что не готов отпустить Марьяну из своей жизни. Потому что… потому что ему надо убедиться, что она все поняла правильно. В конце концов, ему надо, непременно надо разобраться, зачем она вообще во все это полезла. Версия про завтрак и трусы, конечно, забавная, но не отражает правды.

А значит… Значит, сегодня он вернется домой, а там его ждет Марьяна. И…

Неожиданно, вдруг, под горячий ароматный чай, сидя в кофейне и приходя в себя после трудного сложного разговора, Герман оказался накрытым воспоминаниями о вчерашней ночи.

И он, не привыкший к самообману и старавшийся всегда называть вещи своими именами, признал, что настоящей причиной его нежелания пока отпускать Марьяну была именно она. Их совместная ночь.

Секс занимал в жизни Германа строго отведенное ему место. Где-то между чисткой зубов и занятиями на тренажере. Он это делает, потому что так надо. Потому что это нужно его телу.

Вчера эта концепция с треском рухнула. И из строго отведенного ей места близость с женщиной вырвалась и заполнила собой все.

Да, именно так. В какой-то момент для Германа перестало существовать все, кроме Марьяны и ее наслаждения. И это был очень новый опыт. Герман не думал даже, что в сорок шесть его способно что-то удивить в постели.

Но не за какие деньги ты не купишь вот это. Громкие, взахлеб, стоны. Дрожь женского тела. Срывающимся голосом «Пожалуйста, Герман…». Когда его в последний раз называли в постели по имени? Опять это «Когда»! Да никогда, пора бы уже понять. У любви за деньги другие правила и законы. А с ним этой ночью случилось кое-что в первый раз. Или, если быть совсем точным, впервые за очень долгое время.

Он был с женщиной. Просто так. Как мужчина с женщиной. Не как клиент. Не как желанный приз, про которого тщательно просчитывают, как бы ему угодить.

Нет. Этой ночью в его спальне было просто двое. Он и она. И Марьяна совсем не просчитывала, как бы ему угодить. Нет, это она хотела получить от него удовольствие. Как женщина от мужчины. И получила. И сама не стеснялась показывать, как желает его. Не потому, что он Герман Тамм.