Что-то в большом городе (СИ)

А еще они очень нервные сейчас – это я тебе свое личное мнение озвучиваю по итогам общения с ними. У людей Максимова сейчас каждый день, а, может, и каждый час – на вес золота. Максимов пойдет на все, чтобы соскочить с этой темы. Выводы делай сам.

– Спасибо, Вань.

– Да ладно, Герыч. Свои люди – сочтемся.

– Договорились. Ну, бывай, Иван Кириллович.

– Будь осторожен, Герман Гергардович.

Герман встал, подошел к окну и долго стоял там, глядя на панораму города за огромным окном. А потом отвернулся и резким движением засунул руки в карманы брюк.

Вот откуда она взялась на его голову, эта Марьяна Левандовская? Маша, мать ее, Пупкина! С ее появлением в его офисе несколько месяцев назад строго упорядоченная жизнь Германа Тамма стала не такой упорядоченной. Сначала ему казалось, что это просто временная турбулентость.

Просто странное стечение обстоятельств, благодаря которому эта дамочка оказалась знакома с его сыном. Герман проверил все факты, подключил свою службу безопасности, проанализировал полученные данные.

Все выходило именно так, как она и рассказала.

Ладно. Бывают всякие мелкие нелепые случайности, которые как-то слепешиваются в одну. Уже не такую маленькую. Началось все, наверное, с просьбы Тимура Лиханцева дать интервью – Герман на такие иногда соглашался, но, в основном, для деловых изданий. Однако тут сыграл свою роль фактор личного знакомства с главным редактором «Магната», с которым Герман пересекся на каком-то деловом форуме, и между ними возникла легкая, но вполне устойчивая человеческая симпатия.

Тимур Лиханцев был невероятно обаятельным человеком, который умел к себе располагать людей – если этого хотел. Кроме того, знакомство с ним было из числа полезных, и Герман его даже с удовольствием поддерживал. Поэтому и согласился на интервью, а его PR-отдел по этому поводу жутко возбудился. А потом – эта настырная дамочка.

Герман вздохнул и вернулся в кресло. Откинулся на спинку, прижался затылком и прикрыл глаза. Он ценил умных женщин. У него в команде в числе топ-менеджеров половина – женщины.

Умные, грамотные, умеющие работать и знающие, что такое деловая этика и трудовая дисциплина. И среди них не было ни одной, похожей на Марьяну Левандовскую. Нет, она, конечно, никакая не Маша Пупкина. Это какое-то недоразумение, что эту яркую эффектную блондинку так назвали при рождении.

Больше всего Германа в Левандовской бесило то, что она была и в самом деле умницей. Женщиной, с которой можно вести беседу на равных.