Что-то в большом городе (СИ)

Когда ей ставили последний раз засосы? Да никогда! Но Марьяна лишь запрокидывала назад и вбок голову, чтобы ему было удобнее.

И Герман продолжал с ней все это делать. Пока, после общего стона удовлетворения, не наступила, наконец, тишина. Относительная тишина – сверху, оказывается, все это время лился верхний, он же тропический душ. Марьяна попыталась вздохнуть, но сделать это оказалось непросто – Герман прижал ее к стене ванной так, что Марьяна вся, кажется, распласталась по ней.

Марьяна почувствовала, как его грудь отодвинулось от ее спины, и от этого стало как-то внезапно прохладно.

А потом неожиданно ей на живот легла его ладонь, скользнула, размазывая гель для душа.

– Давай, помоем тебя – и пойдем завтракать.

Марьяна прикрыла глаза, потому что… потому что! Вдруг почему-то вспомнился тот, теперь казавшийся очень давним, хотя он был всего несколько дней назад, разговор об эскортницах. А теперь ее моет Герман Тамм!

Последние капли геля смыты тропическим душем.

Марьяна поспешно закуталась в протянутое полотенце и отступила к двери.

– Все, я пошла варить овсянку.

– Хорошо. Я пока быстро приму душ.

***

К тому моменту, когда Герман появился на кухне, Марьяна уже успела собрать себя в некое подобие порядка. Ну, подумаешь, утренний спонтанный секс в ванной, ну чего ты как девочка? Но вот именно что девчонкой она себе с Германом и чувствовала.

– У меня нет зеленого чая.

Впрочем, кажется, он был, но после того, как тут поработали сначала люди, сеющие хаос, а потом те, кто наводит порядок, далеко не все было на своих местах. Овсяные хлопья Марьяна искала минуты три.

– Я с утра с удовольствием пью кофе.

– Вот твой кофе.

– Спасибо.

Они некоторое время молча завтракали. Но Марьяне в горле не лезли ни каша, ни кофе, ни превосходный темный шоколад, который откуда-то взялся в кухонном шкафу.

Это Герман. Герман дал распоряжение не только убрать весь беспорядок, но и закупить продукты в ее квартиру. И ноутбук… Как много тебя стало в моей жизни, Герман Тамм. Я даже душ принять без тебя не могу.

Как я буду жить без тебя целый месяц? И потом целую жизнь?!

Марьяна прекратила бороться с собой и посмотрела на Германа. Он тоже поднял на нее взгляд.