Что-то в большом городе (СИ)

А бумага… Бумага, как известно, все стерпит.

Марьяна услышала, как хлопнула входная дверь, перевела взгляд на листы. А потом сложила их вчетверо, прошла в гостевую комнату и убрала в сумочку.

Когда она вышла в холл, Герман так и стоял в расстегнутом пальто, в руках его был телефон, а взгляд – взгляд напряженный.

– Я уж думал, ты ушла.

– Мы же с утра договорились.

– Ну да. Точно.

Герман замолчал. Марьяне казалось, что у него что-то случилось сегодня, но она вдруг оробела. И не знала, как спросить.

– А я… – она как-то неловко махнула рукой. – Я работала просто, – Герман вздернул бровь, а Марьяна добавила – уже увереннее: – Я не умею не работать.

– Понимаю, – кивнул он. – Но ты уже закончила с работой?

– Да.

– Тогда приглашаю тебя поужинать. Я забронировал столик в ресторане паназиатской кухни.

Марьяна чувствовала, что уголки губ ползут вверх. Паназиатская кухня, надо же. Запомнил. А потом Марьяна спохватилась на извечную женскую тему, опустила взгляд, оглядела себя.

Марьяна подняла взгляд. Герман вопросительно поднял бровь.

Он ее голой видел. Какая разница, какой свежести на ней джемпер?

– Поехали! Сейчас только сумочку возьму.

***

Лоб Германа прорезала страдальческая морщина, когда он изучал меню.

– Что из этого годится в пищу не только огнедышащим драконам, но и людям?"

"Марьяна рассмеялась. Все же она была права – у него потрясающее чувство юмора. А с человеком, у которого есть чувство юмора, всегда можно договориться. Мысль о Косте по-прежнему сидела где-то на краю подсознания.

– Марьяна… – поторопил ее Герман. – Ты не поможешь мне с выбором?

Сначала она хотела подшутить над ним и порекомендовать ему что-то супер-острое. А потом вспомнила про язву – и стало по-настоящему стыдно. Она тоже наморщила лоб, изучая меню.

– Давай, я сделаю заказ нам двоим.

– Заказ делает мужчина, – невозмутимо парировал Герман. – Тебе ли, как эксперту по этикету, этого не знать? Ты просто скажи мне, как это называется – то, что я смогу съесть.