Чего желает джентльмен

Ханна неподвижно сидела на краешке кровати и не знала, что же ей делать.

– Ваша светлость, не желаете ли одеться, перед завтраком?

Лили извлекла из шкафа лучшее платье – из синего муслина. Потом достала чулки и нижнее белье.

– Я еще не думала… – Ханна снова посмотрела на поднос, где стояли блюда, источающие тонкий пар, отчетливо заметный в лучах утреннего солнца. Ей с детства внушили, что лежать в постели, бодрствуя, – непростительная праздность. Так делают только больные и лентяи. Но мысль казалась такой соблазнительной, да и поднос с ароматными блюдами был уже здесь.

– Да, ваша светлость. – Лили, с непостижимой быстротой опередив герцогиню, оказалась возле столика, сняла крышки с блюд и разложила столовые приборы.

Ханна могла лишь удивляться, как красиво и аккуратно все было сервировано.

– Право же, в этом нет необходимости! – Воскликнула герцогиня. – Прошу тебя, присядь на минутку.

С подушкой в руках, камеристка застыла, изумленно глядя на Ханну.

– Что, ваша светлость?

Ханна указала девушке на второй стул.

– Присядь, пожалуйста.

Поколебавшись минуту, Лили повиновалась, скрывая удивление под маской невозмутимости и спокойствия. Она присела на самый краешек стула, спрятала ноги под стул и сложила руки на коленях, готовая в любой миг снова вскочить.

– Скажи, герцог – хороший хозяин? – выпалила она прежде, чем успела подумать. Слуги в доме не выглядели угнетенными, и все-таки их поведение казалось ей неестественным.

Лили и бровью не повела.

– Он справедливый хозяин, ваша светлость. Я почитаю за честь служить в этом доме.

– Тебе здесь нравится?

– Я вполне довольна, мадам.

Боже правый! Неудивительно, что у герцога столь раздутое самомнение. Ведь его окружают люди, готовые целовать его сапоги даже в его отсутствие.

Ханна отставила яйцо-пашот и взяла ломтик поджаренного хлеба. Местная кухарка печет воистину божественный хлеб. Нужно будет попросить рецепт, когда она будет уезжать. Лили следила за ней внимательным взглядом, словно запоминая, что хозяйка съела, а чем пренебрегла.