Чего желает джентльмен

– Сэр! – На него сзади чуть не налетел коренастый господин в сопровождении нескольких приятелей. – Я требую сатисфакции!

Маркус обернулся, бросив последний, весьма красноречивый взгляд на леди Барлоу. Все присутствовавшие в зале уже навострили уши, сгорая от любопытства. То ли слухи неслись быстрее, чем лошади Маркуса, то ли этот идиот уже оповестил всех о своих намерениях.

– Сатисфакции, Барлоу? Могу ли я поинтересоваться, за что?

Едва Маркус заговорил, как лорд Барлоу вытаращил глаза и поперхнулся.

– Эксетер?! Послушайте, я думал… – Смущенно закашлявшись, он бросил нервный взгляд в сторону одного из своих друзей.

Маркус смерил его высокомерным взглядом.

– Неплохо, сэр. – Выдержав паузу, он, в свою очередь, поинтересовался: – А вы?

Тон герцога был настолько ледяным, что Барлоу даже икнул.

– Прекрасно, сэр.

Воцарилось молчание.

– Джослин… – пробормотал лорд Барлоу.

– Добрый вечер, дорогой. – Леди Барлоу чуть присела в реверансе, прикрывая веером побледневшее лицо.

Маркус снял ее руку со своего локтя.

– Теперь, когда вы здесь, сэр, я могу вернуть вам вашу супругу, с благодарностью за удовольствие, которое доставило мне ее общество.

– За удовольствие, которое доставило вам ее общество, – пробормотал Барлоу, приняв руку жены. Он был окончательно сбит с толку и явно не знал, что сказать. – Да. Хм. Да. Так вот…

– Леди Барлоу была так любезна, что показала мне собрание картин наших хозяев, – продолжал Маркус. – Очень познавательно.

Джослин Барлоу слыла покровительницей искусств. Но Эксетер подозревал, что покровительство, скорее, оказывалось красивым молодым художникам, но это было его личное мнение, которое он держал присебе.

– Очень. – Барлоу казался совершенно неспособным поддерживать светскую беседу.

Он растерянно переводил взгляд то на жену, то на Маркуса, будто не мог понять, о чем они вообще говорят. Но что ему оставалось делать? Обозвать жену шлюхой, а герцога лжецом? Первое – еще куда ни шло, для этого он был достаточно пьян.

– Доброго вечера, господа. – Он повернулся, чтобы уйти, слыша позади жалобные стенания Барлоу, адресованные одному из приятелей.

– Гривз, ты сдурел! Это же Эксетер, а не его братец!

На что Гривз жалобно проблеял:

– Для меня они всегда были на одно лицо…"

"Маркус решительно вышел из бального зала, не обращая внимания на злобные перешептывания за спиной.