Чего желает джентльмен

Ханна не могла пошевелиться, растворившись в ощущении полного удовольствия. Маркус рухнул сверху, как будто тоже не мог – или не хотел – двигаться.

Мало-помалу сердце восстановило привычный ритм. Эксетер лежал не двигаясь, обхватив ее руками. Его голова покоилась у нее на плече. Здесь, наедине с ним, она чувствовала себя, как в раю.

Ханна совершенно забыла, что есть еще большой мир, что там ей еще предстоит давать объяснения, делать трудный выбор… Но в объятиях Маркуса имеет значение лишь то, что она любит его.

Ханна не слышала, как в дальнем конце комнаты отворилась дверь.

– Вон, – приказал он.

Она выглянула из-под его руки как раз в тот момент, когда горничная, с побелевшим лицом, уставилась на них. Ханна густо покраснела: было совершенно очевидно, чем они занимались."

"Внезапно Лили, зажмурившись, рухнула на колени и принялась составлять разбитую посуду на поднос.

Он посмотрел на нее, отблески утоленного желания еще согревали его взгляд.

– Оставь это, – лениво сказал герцог. Позвякивание фарфора продолжалось. – Оставьте! – повторил он уже с нажимом.

Позвякивание немедленно стихло. В следующий миг дверь отворилась и тихо затворилась.

– Боже мой!.. – прошептала Ханна.

Маркус обнял ее одной рукой, и она снова была готова ахнуть, только Лили была здесь совершенно ни при чем.

– Что такое?

– Ей следовало бы постучать, – ответила Ханна. Ее голос дрожал от едва сдерживаемого смеха.

Он пожал плечами.

– Уверен, отныне она будет стучаться.

Ханна смеялась до тех пор, пока не заболел живот. Маркус смотрел на нее с улыбкой.

– В следующий раз воспользуемся моей спальней. Там нас никто не потревожит.

Ханна снова рассмеялась. Как это неожиданно и несвойственно для Эксетера – дразнить ее! Он улыбнулся – точь-в-точь шаловливый мальчишка, обдумывающий очередную проделку. Как она любила его таким! А ведь он сказал «отныне»! «Я хочу, чтобы ты навсегда осталась со мной», – вспомнила Ханна его слова, сказанные прошлой ночью.