Чего желает джентльмен

Здесь, где никто не следил за ними, он был не надменным герцогом, а просто Маркусом, человеком-загадкой, разгадывать которую ей становилось интереснее день ото дня. И по мере того как они уходили дальше и дальше от дома, ее глупое сердечко ускоряло свой ритм в сладком волнении.

– А в остальном… Нет ли каких трудностей? – спросил он.

– Нет, – осторожно ответила Ханна.

Они пошли дальше. Она посмотрела на Маркуса как раз в тот момент, когда и он решил на нее взглянуть, – оба поспешили отвести глаза.

– А должны быть? – Ханна постаралась, чтобы голос звучал ровно.

– Нет-нет, – поспешно ответил он. – Я просто хотел убедиться, что вы всем довольны.

Чем она должна быть довольна? Тем, что он ее поцеловал? Или тем, что ничего больше не случилось? Или есть что-то еще?

– Что вы имеете в виду?

Герцог остановился – и Ханна тоже остановилась в шаге от него.

– Я думал… нет ли у вас… каких-нибудь неприятных впечатлений о той ночи?

У нее замерло сердце.

– О той ночи?

– Именно.

– Когда мы видели Лили?

Он болезненно поморщился.

"– Речь идет не о Лили.

Ханна прикусила губу.

– Хотите сказать… когда я вас поцеловала?

Маркус смотрел на ее губы.

– Да, – сказал он, и голос его стал глухим и хрипловатым.

У нее пересохло в горле. Ханна видела: он хочет ее поцеловать – об этом ясно говорили его глаза. Ноги отказывались ей повиноваться, как и язык. Он мог бы ее поцеловать. Нет причин, почему не следовало этого делать.

Маркус сцепил руки за спиной. По ее взгляду он видел, что она бы позволила и даже сама этого хотела.

Гром ударил совсем близко. Взметнулся ветер, подхватив выбившиеся из прически локоны, и швырнул лепестки розы прямо в ее лицо. Впервые в жизни Маркус не смог принять решение. Один поцелуй можно списать со счетов: это была ошибка, вольность. Но два? Неужели он испугался? А она?

– Начинается дождь, – прошептала Ханна, когда первые тяжелые капли застучали по земле.

Одна упала ей на щеку, сползла в уголок губ. Интересно, какова ее кожа на вкус, теплая и влажная? Он мог бы узнать это, нужно только наклониться и прижать к себе эту женщину прежде, чем дождь успеет вымочить их обоих.

Это был роковой миг. Маркус закрыл глаза.

– Да, – сказал он. – Нам лучше пойти домой.

– Лучше бежать бегом! – воскликнула Ханна и нервно рассмеялась, а дождь уже не накрапывал – лил в полную силу. Она набросила на голову шаль и, подхватив юбки, пустилась бегом.

Герцог побежал следом, проклиная себя.