Бриллиантовый холостяк

А вот если дыр нет, то… Тут Дрэйк упрямо тряхнул головой.

Думать об этом «если – то» категорически не хотелось. Ему следовало немедленно собрать совет магов, а затем – внутренний совет. Суть произошедшего можно поведать только императору и ближнему кругу. Возможно вместе найдут ответ.

А пока ответа нет, остаётся только злиться и давать обещания:

– Я обязательно во всём разберусь, – сказал Дрэйк, обращаясь к безмолвствующему камню. – Виновные, что бы они ни сделали, будут наказаны по всей строгости. И не только закона!

Когда он обернулся, вставшие с пола гвардейцы попятились ещё дальше, а кто-то озарил себя защитным знамением.

Алексия

Видимо зря я радовалась спасению – стоило оказаться в особняке, как меня прижали к стенке. Нэйлз аж за ворот маскировочного плаща схватился, чтобы прошипеть:

– Что ты натворила, Алексия?

– Да ничего, – делая огромные глаза, выдохнула я.

В миг, когда алый кристалл вошёл в руку, я пережила такой стресс, что всё прочее как-то померкло.

– Алексия! – процедил Нэйлз ещё более требовательно.

– Правда не знаю. Понятия не имею почему реликвия взбесилась.

Мои глаза стали ещё больше и честнее. Думаю, подключи меня сейчас к полиграфу, я бы запросто его прошла.

Нэйлз немного смягчился. Потом отодвинулся и пробормотал:

– Всё-таки странно, что колонна тебя не отбросила.

– Думаю причина в том, что это действительно был вопрос жизни и смерти, – сказала я скромно.

Но, как по мне, противоречий тут не было. И причина даже не в ключевом артефакте. Если магический механизм настроен так, чтобы отбрасывать всех, кто прикасался к элементу Первохрама в последнее время, то меня отбросить как раз не могло. Ведь я не Алексия. В прошлый раз колонну трогала не я.

– Ладно, – буркнул парень, окончательно остывая. – Вероятно там что-то заклинило. С магическими сущностями и предметами крайне редко, но бывает.

– Как это? – тут же взбодрилась я.

Очень хотелось увести мысли рыжего в другую сторону, но диалога не получилось.

– Дрэйк меня всё равно прикончит, – в голосе Нэйлза появилась обречённость.

– Если узнает. Но откуда бы ему узнать?

Мы, не сговариваясь, огляделись. Гостиная странноватого особняка была пуста, окна зашторены, на стенах мягко мерцали магические светильники, подсвечивая разноцветные граффити.