Бывшие, нам нечего сказать друг другу

— Держи, приятного аппетита, шеф!

На тарелке горкой лежали румяные творожники, политые сметанкой, рядом стояла большая кружка горячего чая с шиповником…всё, как я и люблю.

— Да никто брать меня не хочет, не нравлюсь, наверное, — на что она начинает весело смеяться.

— Скажешь тоже, Михалыч, просто ещё не появилась та единственная, которая скрутит твоё нутро узлом, вспомнишь потом меня!

Перекинувшись ещё парой фраз, иду за свой любимый столик, к счастью, не занятый никем, и пью чай, думая о своём…

Есть уже такая, единственная и неповторимая, от которой не только нутро узлом, от одного взгляда на которую, хочется всё простить и снова любить, и боготворить…

Тридцать два мне уже…ни жены, ни детей…хотя претендентки были…и не мало… но вот не хватали они душу мою своими тонкими пальчиками…

На столе запрыгал мобильный.

— Слушаю!

— Дэн, салам!

— Здорова, Семён, что не спится тебе в такую рань?

— Дел полно, расписано всё по минутам, только утром время не занято…ты помнишь я насчёт мальчишника говорил…

— Ну.

— Сможешь со мной в пару саун съездить посмотреть, подойдёт нам или нет?

— Всё-таки решил сауну?

— Ага, ну как сможешь?

— Конечно, приезжай…или мне за тобой заехать?

— Нет, я через час приеду…ты дома?

— Нет, на работу приезжай.

— Хорошо, — с Семёном давно дружим, но вот о том, что с Веркой мы расстались сказать надо, чтобы потом тёрок между нами не было.

Успел обход своих владений ещё сделать, когда к гаражам подъехал Сеня.

— Хорошо у тебя здесь, по-хозяйски всё сделано, уважаю! — всё-таки хорошо, когда ты хозяин, сел и поехал, никого не спрашивая, ни перед кем ни отчитываясь…

— Семён, не знаю в курсе ты или нет, мы с твоей сестрой разбежались…вчера… а то может ты мне на мальчишнике и не рад будешь, — жду реакции, не хотелось бы с ним отношения портить, хороший парень, правильный…

— Во как? — ржёт, как конь.