Брак по принуждению

Просто баснословные деньги!

- Николь, я не хочу тебя расстраивать, – начал Дэйрон, но я сразу его перебила.

- Я знаю, что нам не хватит даже на вазу, – шепотом ответила я.

- Да кто вообще купит вазу за мешочек золота? – спросил Дэйрон.

- Двести золотых! - прозвучало из толпы, отвечая на вопрос супруга и оповещая нас, что начался аукцион, пока мы оба смотрела на листочек с пятью лотами. Но даже самая дурацкая ваза была нам не по карману. А дальше были самые дорогие лоты.

Женщина, предложившая аж целых два мешочка, была одета в дорогую одежду.

А значит, были идеальными кандидатами для поездки в Борнмут. Они толком не разбирались в ценности вещей, для них было важно, чтобы остальные увидели, что они богаты. Однозначно эта пара намерена делать высокие ставки сегодня.

- Двести пятьдесят, – раздалось сбоку.

Я посмотрела на одинокого мужчину в дорогом плаще, на лице было скучающее выражение. Я его узнала, это был лорд Дорз. Зажиточный, богатый одинокий и известный тем, что у него целая куча содержанок, которых он, кстати, селит в разных частях света и ездит к ним отдыхать. Наверняка сейчас он подбирал подарок очередной любовнице и, судя по тому, что эта была ваза, кого-то ждет известие о скором разрыве.

- Триста золотых, – заявила свои права прошла пара.

"Лорд Дорз чуть глаза не закатил, с такими ценами ему наверняка будет дешевле расстаться с обычным колье.

- Неужели им так сильно нужна эта ваза? – недоумевал Дэйрон, рассматривая предмет аукциона.

- Не нужна, – ответила я. – Они просто хотят отметиться, что богаты. Именно поэтому они идеальные претенденты на наш аукцион.

- А мужчина?

- Лорд Дорз, можно попробовать, – сказала я. – Может, поселит там одну из своих многочисленных любовниц.

Отец Дороти три раза озвучил ставку, а после, громогласно заявил:

- Продано!

Все семейство так и засияло от радости.

Следующий лот внесли слуги. Это были два кресла с резными креслами, и борьба за них разгорелась нешуточная. Ведь это непросто ваза, а эксклюзив, про который потом можно будет говорить любому аристократу, который на них сядет.