Брак по принуждению

Как страшно мне за папу, ведь он и София самые родные и любимые люди, ради которых я готова на все.

Но мне и не пришлось говорить, Дэйрон понимал это сам. Поэтому быстро привел себя в порядок, взял дорожную сумку и мой чемодан и сказал, что мы можем выходить.

- Я очень переживаю за Дороти и кота, – сказала я с огромной болью. – Кто будет их кормить?

- Я договорился с Маркусом, завтра он пришлет Лиссу, – успокоил меня Дэйрон.

За сегодняшнюю ночь кот так и не появился. И я переживала о своем пушистом друге, который провел со мной несколько ночей.

Но задержаться не могла. Главное, что Лисса будет кормить его и курицу. Я была так взволнована, что в свете луны совсем не разбирала дороги, просто шла за своим мужем, погруженная в мысли. Могла ли болезнь папы так прогрессировать. И что если он больше не встанет на ноги? Кто будет заботиться о нем? Такое нельзя доверить экономке…

Но если я решу остаться, будет ли Дэйрон помогать деньгами? Ведь папе нужны лекари, лекарства, и хотя бы минимальный штат прислуги.

Лес закончился очень быстро, за ним поле, которое в первый раз казалось мне бесконечным. Его мы тоже прошли, словно за миг. Я просто шла, обдумывая все возможные последствия.

Когда мы добрались до дороги, Дэйрон посмотрел на наручные часы и сказал, что скоро дилижанс будет здесь.

- У тебя же все ноги промокли! – возмутился он, когда увидел носики моих туфель, видневшиеся из-под грязного подола.

- Разве? – удивленно спросила, ведь совсем не заметила.

- Неужели нет другой обуви? – спросил он, казалось, рассерженно.

- Есть, – ответила я, но больше ничего не добавила.

Я была не в состоянии думать об обуви сейчас. Я села на чемодан, обдумывая, что делать дальше.

- Ты взяла с собой что-то теплое, может, сапоги? Или хотя бы носки? – все не унимался он, словно сейчас это имело какое-то значение.

- Нет, - безразлично ответила я.

- Нам ехать полдня, у тебя промокли ноги. В дилижансе не очень тепло, ты простудишься, – хмуро сказал он.

- Мне не холодно, – сказала я чистую правду.

- У тебя руки трясутся, – ответил он, и я постаралась спрятать трясущиеся пальцы.

Вдалеке показался дилижанс и Дэйрон, совершенно недовольный, вышел прямо на середину дороги. Я затаила дыхание. Ведь больше всего боялась, что карета не остановится.

Но, благо, она остановилась."

"Дэйрон заплатил монеты извозчику и открыл дверцу. Внутри сидели две женщины и дремали. Одеты они были не по моде: старые плащи и платья.