Брат за брата

– Я же сказал: не надо ставить в известность шефа. Не дай бог, псы твоего шефа на хвост мне сядут. Я ведь и тебя, и всю твою шарашкину контору вдребезги разнесу...

А пока Данила вдребезги разнес мобильный телефон Александра. Его самого оставил в лесу. А сам уехал на его машине. Добрался на ней до шоссе. Оставил на обочине. А сам поймал частника – и на вокзал.

Пора возвращаться домой...

Он был в Москве, чтобы найти Анюту. Но нашел только правду. Правду, которую она пыталась от него скрыть.

Данила винил ее в том, что она нагуляла ребенка.

Но вправе ли он винить ее? Ведь она гуляла не от него. Она забеременела от парня, которого любила. О Даниле она тогда не думала. Потому что она еще не была его невестой...

Тогда она не была его невестой. А сейчас?.. Данила пока не мог ответить на этот вопрос...

* * *Виталий Евгеньевич Пахомов сидел за столом в своем кабинете и тоскливо смотрел в окно.

Лето уже на дворе. Тепло. Солнышко светит, на небе ни облачка. Только у него на душе тучи. Хмурые, грозовые тучи.

Сплошная невезуха прет.

Весной с «блатарями» залетными схлестнулся. Они ему крупную партию антиквариата подогнали. Да такую цену заломили, что у него глаза на лоб полезли. По такой цене товар в Америке только продавать. А до Штатов ведь еще добраться нужно. Контрабанду через таможню прогнать, на коллекционеров выйти, загнать товар по выгодной цене в обход всех законов. В общем, проблем хоть отбавляй. И накладных расходов вагон плюс тележка. Если бы он взял товар у блатных по этой цене и по той же загнал за океан, кроме убытков, ничего бы не получил.

А в бизнесе Пахом толк знал. Еще с советских времен плотно на валюту и фарцу завязался.

Он отказался от предложения. Блатные оскорбились, козлом его обозвали. Мало того – намекнули, что могут ментам информацию на него слить. Так, мол, и так, есть в Черноземске один барыга... Не выдержала душа поэта. Пиф-паф – и сгинули навеки воры. А с ними три свидетеля – лес рубят, щепки летят.

Большой Папа за это Пахома по головке не погладил.

Но куска хлеба не лишил. Оставил на своем месте. Только с мокрухой велел не перебарщивать.

А тут как раз у Пахома появилась возможность убрать капитана, который свидетелем по делу проходил. Повесткой из прокуратуры его из Чечни выдернул. Только до Черноземска вояка доехать не должен был. Целую операцию разработали. Да только ушел вояка. И после себя два трупа оставил.

В самом Черноземске на жертву капкан поставили. Прикормленный «следак» устроил его в гостиницу.