Брат за брата

А остальные все честно отрабатывают свой хлеб... Да-да, хлеб. А ты что, думаешь, мы должны даром содержать вас, даром везти в Америку? Нет, за все надо платить. В данном случае своими телами... Бояться пациенткам нечего. Даже если наша порнопродукция попадет на отечественный рынок, они никогда об этом не узнают. А знаешь почему?

Вероника не знала. И знать не хотела. Но Игорь Васильевич уже вошел в раж. И даже при большом желании она не могла остановить его.

– Да потому что вы никогда не вернетесь обратно. Вы навсегда останетесь в Америке.

Он бы и дальше продолжал. Но вдруг осекся. Как будто кто-то язык его в тиски зажал. Видно, понял Игорь Васильевич, что затронул страшную тайну. По существу раскрыл ее перед Вероникой. Это сейчас она плохо соображает. Но потом до нее может дойти, для чего нужны здоровые человеческие органы.

* * *Егора бросили в крохотное закрытое помещение. Даже в карцере уютней, чем здесь. Стены прочные, окон никаких нет и в помине, дверь тяжелая, бронированная.

Уже третий день он здесь. Без пищи и воды. Хорошо хоть ведро помойное ему бросили, чтобы под себя не ходил.

Он чертовски устал. Тело отекло, в боку стреляет, в костях ломота. Жрать хочется, пить. И встревоженные мысли бьются о стены, не находят выхода. Что ждет его впереди? Что эти изверги сделали с Вероникой?.

Дверь открылась на третий день.

– Пошли! – глянул на него с презрением незнакомый парень в строгом костюме и с автоматом наперевес.

Руки его стянули за спину, сковали наручниками. И куда-то повели.

Ночь, темно. Огоньки контрольно-пропускного пункта. Его вывели за территорию центра. Усадили в машину. Черный джип «Ланд Крузер». На заднее сиденье, в середину. С двух боков зажали крепкие парни. На переднем сиденье, справа, сидел тучный мужик с мордой в три обхвата.

– Фу-у... – сморщился водитель и чуть ли не с ненавистью посмотрел на Егора. – Ну и вонища от него. Шеф, может, ну его на фиг, а?

– Потерпи, децл, – хмыкнул «кабан» на переднем сиденье. – Скоро выветрится...

– Скорей бы...

Машина плавно тронулась с места и пошла по темной дороге, лесом.

Егор глянул в окно. Попытался всмотреться в темноту.

– Чего зенки таращишь? – лениво бросил «кабан».