Брат за брата

Она обязана исполнить свой долг перед Благодетелем. И она его исполнит. И если ее сейчас ждет свидание с чудовищем о трех головах, даже перед ним она раздвинет ноги...

2

– Особо не усердствуй. И помни: никаких извращений. О насилии и речи быть не может...

Высокий худощавый парень говорил и внимательно смотрел на Егора. Как будто фотографировал его, вносил в мысленную картотеку. Он не врач. По крайней мере, белого халата на нем нет. Черные, идеально отглаженные брюки, белоснежная рубаха с накрахмаленным воротником, галстук, до блеска начищенные туфли.

Хотя какая разница, кто он такой и откуда? Главное, через него Егор попадет к женщине.

Он только что сменился с вахты. Побывал под душем, сменил белье, наодеколонился. К свиданию готов...

Только спать чертовски хотелось. За всю ночь пару часов всего поспал. А этот франт ему внушает – особо не усердствуй. Да какое уж тут усердие, когда вся сила в нем спит после бессонной ночи.

А может, для свидания с женщиной именно такой момент и подбирают. Чтобы особо не усердствовали...

Егору импонировала забота этого парня о женщинах. Особо не усердствовать, никаких извращений, насилие исключено... Это даже очень хорошо, что к пациенткам относятся именно так, а не иначе...

– Да понял, я все понял, – кивнул Егор.

– Время – всего два часа.

– Да мне больше и не надо...

Спать Егору хотелось даже больше, чем трахаться... Странно, в былые времена его тянуло на женщину в любом состоянии.

– Тогда всех удовольствий...

Парень открыл перед ним дверь. И Егор оказался в комнате с домашней обстановкой. Двуспальная кровать, мебель, ковер на полу. Но главное – то, что на кровати. На ней лежала девушка. Совершенно голая.

Симпатичная, даже красивая. Фигурка – высший класс. Длинные, в меру полные ноги, узкая талия, груди идеальной формы. Кожа чистая, нежная, матовая...

– Привет! – улыбнулся он ей.

И сделал вид, как будто не замечает ее наготы.

– Здравствуйте. – Она как-то скованно ответила на приветствие.

И вдруг добавила совершенно некстати:

– Я вас люблю...

Только, казалось, это она не ему сказала. А себя в этом попыталась убедить.

В глазах у нее неестественное равнодушие ко всему происходящему. Как будто это не она перед ним, а какая-то другая девушка. И не себя она будет отдавать ему, а свое тело – как будто оно ей чужое.

Но удивляться нечему.