Бракованная любовь (СИ)

– Мне и не надо, чтобы ты меня любила. Сексом можно и без этого заниматься. И ничего в этом страшного нет. Пальцем показывать точно не будут.

– Я сама себя не прощу. Так неправильно.

– ДА кто тебе это всё вбил в голову? Родители?

– У отца с матерью так было. Любовь одна и на всю жизнь.

– У всех разные судьбы. У тебя по-другому, – прикасается к моей спине и гладит ладонью. – Ну всё. Успокойся. Не плачь.

– Я понимаю…как выгляжу со стороны. Как дура ,но ничего не могу с собой сделать.

– У тебя два выхода.

– Каких? – поворачиваюсь к нему.

– Первый и мне он нравится больше, переспать со мной, сейчас. Дальше этой комнаты ничего не уйдёт. Об этом не переживай. И второй, идти к психологу.

Потому что тебе очень сильно засрали мозг, девочка.

Поглаживает мои плечи, пододвигается.

А может он прав?

Глава 24

(Меркулов)

Провожу пальцами по её животу и чувствую, как Настю бьёт дрожь. У самого уже яйца гудят две недели даже больше. Такая красивая, нежная и до ужаса упрямая. Придвигаюсь к ней ближе, она льнёт всем телом ко мне.

Накрываю соски ртом, обвожу языком, прикусываю. Стонет.

Сколько в ней огня. Горячая девочка. Неудивительно, что Руслан хочет её вернуть. И у меня на неё постоянно стоит, удивляюсь, что она ещё этого не заметила. И сейчас, кажется, могу матрас проткнуть.

Только я теперь её не отдам. Пусть урод завидует и бесится от того какого сокровища лишился. Оттягиваю горошинку. Крупные, напряжённые, торчат вверх, словно себя предлагают. Перемещаюсь к другой груди, чтобы не обидеть правый сосок. Оттягиваю, посасывая. Настя выгибается навстречу. Знаю, что уже готова, но оттягиваю момент, чтобы насладиться её слабостью и безвольностью.

Целую в губы, дыхание у неё свежее, как у ребёнка, хочется съесть её, поцеловать, лизнуть.

Не выдерживаю, уже стягиваю трусы, это единственная преграда между мной и Настей. Вставляю и скольжу. Охереть! Даже зажмуриваюсь. Это просто башню сносит. Узенькая. Стеночки упругие, плотно обхватывают член.