Бракованная любовь (СИ)

Тебе только и работать секретарём в услужении. Больше проку.

Сердце вместе с внутренностями обрываются и падают вниз. Чувствую себя пустой и звенящей. Не могу ни сказать ей ничего, ни заорать. Слова застряли в горле.

В голове не укладывается как можно быть такой злой и жестокой. Она и так влезла в семью, забрала Руслана, но ей мало этого. Теперь она хочет унизить меня. Растоптать.

– Твоё счастье тоже долго не продлится, – цежу сквозь зубы.

– Да уж подольше, чем у тебя будет.

– Алина!

Меркулов окликает дочь. Не знаю, сколько он слышал, но голос у него злой.

Он подходит к нам, хватает Алину за руку и толкает в кабинет.

– Не толкай меня, – упрямится Алина и пытается вырвать руку. Но Меркулов держит крепко. Они доходят до кабинета и скрываются за дверью.

А я обессиленно падаю на диванчик, на котором только что сидела Алина. Ощущение такое, будто меня только что лицом в говно макнули. Мерзко, погано, паршиво. Куча синонимов, а выразить всю боль в груди не могу.

– Совсем распоясалась девчонка, – раздаётся голос надо мной.

Поднимаю голову, рядом стоит незнакомый мужчина. Русоволосый, светлоглазый. Лет тридцать пять на вид. В костюме.

– Здравствуйте! Вы к Денису Артуровичу?

– Угу, – кивает незнакомец. – Юрий Анатольевич Полусвет, – протягивает руку.

– Очень приятно, но, как видите, Денис Артурович сейчас занят.

Игнорирую его протянутую руку. Я хоть и секретарша, но не обязана панибратски всем руку трясти, да и сил нет. Натянутая улыбка отнимает последние.

– Я подожду. Кофе сделаешь?

– Кофе?

А я должна делать всем кофе?

Встаю с диванчика, поправляю юбку, ощупываю волосы.

– Ладно. Садись. Ты, кажется, сейчас не в состоянии что-то делать. Что у вас случилось? Я, конечно, знал, что дочь Дениса стервочка, но ты то чем ей не угодила?

Иду к своему месту, сажусь на стул. Что ответить ему? Что она у меня мужа увела? Стыдно об этом говорить незнакомому человеку. Тем более, я не знаю, что он слышал.

– Мыы…разошлись во взглядах.

– Ясно.

Дверь распахивается, и из кабинета вылетает разъярённая Алина.

– Если ты сейчас же это не сделаешь – останешься без денег.

– В жопу себе их засунь. Обойдусь, – ворчит себе под нос Алина тихо, чтобы не услышал отец, но мне слышно, когда она проносится мимо меня.

В приёмную выходит Меркулов. Лицо грозное, между бровей залегла глубокая складка.

– Денис, привет! – здоровается Юрий Анатольевич. – Воспитываешь?

– Угу.