Боярышня Дуняша 2

В этот раз дьяк далеко не повёл их.

— Вот, здесь я нынче обустроился. Теперь у меня, как у твоего деда, большой стол, полки с тетрадями и своя карта княжества во всю стену, — похвастался Борис Лукич.

Дуня огляделась:

— Сюда бы маленькую печурку с трубой, — чуть поёжившись, посоветовала она. — А трубу вывести в окно.

— Уже делаем, — разулыбался дьяк, — есть у меня один умелец.

— А я чем могу помочь тебе?

— Помнишь, ты как-то говорила, — дьяк огладил бороду, — что татя можно за деньги ловить?

— Конечно, — сразу кивнула Дуня.

— А могла бы ты нарисовать его?

— Э, по описанию? Вряд ли. Мне надо видеть человека.

— Так я покажу тебе его!

— Борис Лукич, чего-то я не пойму. Зачем ловить того, кого можно поставить перед мной?

— Татя я не могу перед тобой поставить, а вот похожего на него брата могу.

— Хм, интересно.

— Все говорят, что они похожи, только один старше, а другой младше.

— Старшего или младшего надо будет искать?

— Младшего.

Дуня ненадолго задумалась.

— Надо попробовать. Где он?

— Так у меня сидит. На вопросы отвечает. Если братца и украденное им не найдут, то старшему вместе со всей семьёй идти в закупы к купцу, а то и в холопы.

Дуня понятливо кивнула.

— Мне нужна хорошего качества бумага и… пожалуй, чернила с железным пером. А ещё хорошее освещение.

Через несколько минут Дуня смотрела на грузного бородатого мужчину со взглядом обреченного на смерть, пытаясь уловить приметные особенности. Они были. Своеобразный прищур глаз, крепкие скулы, широкие брови.

— Вот, — она протянула лист Борису Лукичу и тот расцвел.

— Похож! Ни с кем не спутать! — воскликнул он и с уважением посмотрел на девочку. На бумаге было удивительно мало линий и список с лица казался простым, легко повторимым, но узнаваемым.

— Тогда сейчас ещё нарисую тако же, только при ином развороте головы, — обрадовалась Дуня и в новые портреты добавила детали в виде разной одежды.

— А это зачем? — удивился дед.

— Ну-у, вдруг тать переоденется? Вот я ему сразу же примерила одежку с чужого плеча.

— Мудришь ты, — не одобрил дед.

— Э, нет, Еремей, твоя внучка права. Парень-то при деньгах и мог торговым гостем нарядиться.