Боярышня Дуняша 2

 — Толково же! Немного о себе, потом о лучших своих деяниях и на что претендует.

— Это да. Я зачитался. Всего-то на роль ловца претендует, а заметки об обустройстве всего княжества принес.

Дуня удивилась. Она думала, что Семён претендует на что-то новое и важное. Он с таким придыханием говорил о работе в разбойной избе и так старался подготовиться к разговору с Лукичом!

— Ну и чего тогда? — буркнула она, расстроившись за приятеля. — Ведь удобно, когда так… Сразу видно, чем боярич дышит и что от него ожидать.

— Не поспоришь, да только это как-то… — Репешок пошевелил пальцами, потом развёл руки, пытаясь объять необъятное, и не найдя объяснения, хлопнул ладонью по столу.

Дуня решила помочь ему:

— Борис Лукич, надо было сказать, что ты всё посмотришь, обдумаешь и на днях дашь знать, подходит он тебе или нет.

— Дожили, Потапыч, яйцо нас учит, — воскликнул дьяк.

Дуняша укоризненно посмотрела на деда и его приятеля, но сказала лишь:

— Пойду я, дел полно.

Старики поперхнулись, но покивали, и Дуня быстренько выбежала, забыв, зачем приходила.

А Борис Лукич ещё долго обсуждал с Еремеем Потапычем заметки Семёна.

Интересным бояричем оказался молоденький Волк! Столько всего разузнал и, главное, никого не подслушивал, не пытал. Вся информация лежала на поверхности, а он всё собрал воедино и сделал такие выводы, что закачаешься. Он, конечно, не первый такой умелец, но у других уже бороды седые, а Сенька в возрасте новика. Не зря Гришка Волчара выделял его среди других сыновей и беспокоился о его судьбе.

Даже не постеснялся пойти за советом пойти к прославившемуся мудростью отцу Кириллу.

— Так что, возьмёшь его к себе? — спросил Еремей.

— Ты же знаешь, что я его приметил ещё до всех этих бумажек.

— А твой сын не обидится?

— Устал я его уговаривать, — с досадой воскликнул Репешок. — Хочет землями владеть и в походы ходить, пусть. А Сенька сумеет поднять мой приказ высоко. Я чую это.

— Молод он.

— Так и я на покой не сейчас ухожу. Пяток лет ещё поруковожу, а там видно будет.

Дуня же спешила домой.

Её как громом среди ясного неба осенило, зачем иноземцы закупают огромнейшее количество рыбьего клея. Вот как речь зашла о Семёне, так и громыхнуло у неё в голове. Он же разузнавал, что в принципе иноземные гости закупают на Руси и оказалось, что не так уж много чего. Точнее, список не велик, а объемы торговли растут год от года.

Про карлук же (рыбий клей) он узнал, что купцы потом продают его мастерам-мебельщикам, художникам, кондитерам и изготовителям бумаги.