Боярышня Дуняша 2

Ведь если котик на картинке улыбается, то подразумевается, что у него есть душа! А с другой стороны, надо ли воспринимать всё так буквально?

Но католики до сих пор яро спорят, у кого есть душа, а у кого нет. Знали бы они, с кого всё началось!

Обо всем этом коломенский епископ промолчал. Но рассказал о Дуняшкиной помощи молодому Кошкину, дурачке Якимке, росписи в монастыре и о своеобразном послушании для боярича Волка и Дорониной.

— Мне кажется, что ты говоришь сразу о целой толпе маленьких отроковиц.

— Напрасно сомневаешься, господин посадник, — насмешливо произнёс собеседник.

 — Я вот не успел приехать, а уже наслышан о заморской царевне с райскими яблочками, о массовой драке из-за снежной фигуры, а она ещё недели здесь не пробыла!

— Погоди-ка, так заморская царевна… аха-аха-ха, неужели? Знал, что народ у нас любит ради красного словца приукрасить историю, но чтобы такую сказку придумать… аха-ха-ха!

Посадник смеялся громко, от души и до слёз. Уж как ему рассказывали про райское угощение, как рассказывали! А там девчонка малая была.

Ну пройдоха, ну егоза!

— Так ты уверен, — отсмеявшись, посадник обратился к своему гостю, — что она мне украсит стену так, что короли позавидуют?

— У нас есть возможность на это посмотреть, — уклончиво ответил Геронтий.

— А сам останешься? Службу будешь проводить?

— Останусь, а служба — мой долг.

— Вот и ладно, — хлопнув ладонями по коленям, посадник пригласил за стол дорогого гостя."

"Дуня всю обратную дорогу обдумывала будущий барельеф. Она прекрасно осознавала свои силы и не замахивалась на тонкую работу, но в её распоряжении был опыт многих поколений.

Ей не раз приходилось видеть, как художники в считанные минуты при помощи своих ладоней формировали крупные цветы из гипсовой массы или животных, горы, контуры строений.

Это намного проще, чем рельефная резьба по дереву, к тому же неудачную попытку в этом виде творчества можно тут же разгладить и заново сформировать желаемое. Единственное, что требовалось в создании барельефа, это видеть и понимать толщину будущей картины.

Дуня могла это сделать, будучи художником.

По возращении она переоделась и попросила проводить её к стенам кремля. Она долго прогуливалась, ища самый удачный вид. Ей хотелось найти точку, откуда будет видна часть защитной стены с башней, а за ними верхушки церквей и домов.

Дома боярышня сразу же села зарисовывать то, что видела. Её еле уговорили поесть. Рано утром Дуня вновь отправилась к выбранной стороне Кремля и долго крутилась там.