Боярышня Дуняша 2

Епископ Геронтий по случаю кое-что рассказал о ней, и сам тот факт, что он знает младшую Доронину, уже был удивителен, но девчонка явно затеяла что-то невиданное. Не опозорит ли? Да и не хотелось бы, чтобы сама боярышня попала впросак. Славная всё же отроковица!

— Мы собирались погостить у бабушки Соломонии ещё три седмицы, так что за это время я успею всё сделать.

— Погостили бы подольше, — заворчала боярыня Посникова, — а то когда теперь увидимся? Если только на свадьбу Марии пригласите!

— Конечно, пригласим, — быстро ответил Вячеслав и посмотрел на Харитона Алексеевича, а тот изобразил каменную статую, будто не слышал ничего про свадьбу.

— Алексей Васильевич, боярыня Прасковья, если моя придумка вам не понравится, то её несложно будет соскоблить со стены. А чтобы другие раньше времени не болтали и обо мне не знали, то пока я творю, стену можно прикрывать полотном.

— Мы сюда посторонних пускать не будем, — отозвалась хозяйка, — у нас есть ещё один большой зал.

— Тогда договорились, — обрадовалась Дуня, потирая ладошки, в которых проснулся зуд творчества. — Я сегодня дома поработаю, а завтра приду сюда и начну.

— К завтрашнему готовить смесь?

— Нет, завтра я сделаю разметку по всей стене. Мне понадобится только опора, чтобы везде достать.

Больше разговаривать было не о чем, и все это почувствовали. Пучинков начал прощаться, остальные поддержали его и потянулись к выходу. Возвращались молча.

Зато в доме посадника тёк неспешный разговор, касающийся Дуни. Епископ умолчал о жарких спорах в Москве, которые начались как раз во время его отъезда. Главной темой было прощупать почву насчет объединение церкви.

Князь провозгласил идею собирания русских земель воедино, и церкви следовало бы сплотиться, да оставить одного владыко над всеми. Но об этом уже не единожды говорено и посадника этой новостью не удивишь, зато второй главной темой собора было решение сразу нескольких важных вопросов.

И, казалось бы, при чём тут маленькая боярышня? Да вроде не при чём. Как и в истории со старой княгиней не при чём, или когда иерархи собирались вместе, чтобы обсудить разрешение писать животных с выраженными эмоциями или нет.