Боярышня Дуняша 2

Вот только хватит ли стараний твоей семьи?

Дуня видела, как мама собралась ответить что-то резкое, но вдруг повернула голову к Маше и смолчала. Может, Машка что-то шепнула, а может всхлипнула. Однако, Пестинея не стала больше провоцировать и заговорила с другой женщиной.

— Боярышня, — позвал слуга Дуню, — иди к столу. Сейчас принесут сахарный домик.

— Сахарный?

— Это такая сладость, — пояснил он. — Очень вкусно и нравится детям.

— Ух, да… я знаю, что это. Иду.

Застолье длилось несколько часов! Дуня успела дважды посидеть за столом и погулять с детьми, прежде чем можно было ехать домой.

Возвращались вымотанными, мрачными и без подтверждения помолвки. Однако, к добру или нет, но отворот поворот не дали. Всё осталось в подвешенном состоянии.

Дома начались расспросы, но вялое состояние вернувшихся из гостей Дорониных лучше всего показало, как развернулись переговоры.

— Может, к лучшему? — робко спросила одна из молодых женщин.

— Нет! — неожиданно воскликнула Маша. — Я выйду замуж только за Ванечку! А он женится только на мне! Мы поклялись друг другу!

Все как-то одновременно тяжело вздохнули и начали расходиться.

А что тут скажешь? Разве что приложить усилия и отвлечь дурёху? В конце-то концов она в новом городе и ничего ещё не видела! А здесь столько разных людей! А церкви какие красивые! И молодежь весёлая да удалая. Соломония переглянулась с Милославой и решительно произнесла:

— Завтра гулять пойдёте! Я выделю сопровождение.

Дуня всем своим видом показала, что бабушка крута и дальновидна, а та усмехнулась, понимая, что мелкой непоседе хочется везде побывать.

Когда-то и она без удержу носилась по городу и не только. Всякое бывало в её жизни, и она не жалеет ни о плохом, ни тем более о хорошем. Теперь, когда уже всё позади, то понимаешь, что без испытаний не смогла бы оценить то благое, что досталось. Эх, молодость!

Дуня поднялась раньше всех и успела вызнать про сахар, даже нашла его в доме Посниковых.

— Да что же он у тебя лежит без дела? — возмутилась на кухне Дуня.

— Как же лежит? Мы отламываем кусочки и подаем на стол, — не меньше гостьи возмутилась кухарка.

— Я научу! — Дуня потянула небольшую сахарную голову к себе.

— Боярышня, нельзя… — вцепилась в полотно, в которое был завернут сахар, кухарка.

— А я покажу! — настаивала Дуня. — Ты лучше учись, пока я тут, — из-за сбившегося дыхания, пропыхтела она.

— Да как же… — не уступала женщина.

— Помогай! — Дуня всё-таки отвоевала сахарный кусь и победно, с грохотом, бухнула его на стол.