Боярышня Дуняша 2

А потом закончится гонка за деньгами, и все обратят внимание на основу нашего государства, на ремесленников и крестьян. Вот и получается, что важны абсолютно все.

— Ох, и любишь же ты разглагольствовать, — фыркнул Семён.

— И то верно, — засмеялась Дуня. — Надо же мне на ком-то учиться красиво говорить! Вдруг деда в думе сменю?

— Ты-то?

— Я-то!

— А что, ты сможешь, особенно, если посох тебе потяжелее дать.

— Так что же насчёт отчетов? Не хочешь подумать, почему вдруг вырос спрос на канаты?

— А он вырос?

— Говорят, что они хорошо продаются, и год от года их везут сюда на продажу иноземцам всё больше и больше.

— Хм, и к чему это?

— Быть может, кто-то корабли строит?

— Тогда покупали бы… — Волк осёкся и восхищенно присвистнул: — Головастая ты! Это ж надо, как всё интересно получается, а всего-то надо…

— Вот и иди, собери сведения и сделай выводы, о которых напишешь. Покажи всем, что ты умеешь видеть не только то, что лежит перед носом, но и дальше.

— А ты?

— Сегодня дома побуду, разговоры послушаю.

Дуня посмотрела, как боярич засобирался на торг. Отца ему уже не догнать, но не маленький, прогуляется, посмотрит на людей, поразмыслит. Сама же боярышня вернулась в дом и даже занялась рукоделием, показывая всем, что умеет всё делать не хуже других. Женщины положительно оценили её мастерство и посетовали, что она не любит этим заниматься. Дуня же сказала, что больше всего любит рисовать, и к её удовольствию в доме нашлись краски.

— Мы когда печь белили, то решили её расписать цветами.

— Я видела, красиво, — искренне похвалила Дуняша.

— Бери и рисуй, — протянула банки с краской одна из родственниц. — Мы много купили, потому что так дешевле было. Но у нас всего три цвета.

— Мне хватит, но бумаги ведь нет?

Женщины огорченно подтвердили, что бумаги в доме нет. Точнее, она есть, но только у бабушки и мужчин.

Дуня задумалась. Вырученные за яблоки деньги она отдала матери. Та кое-что передала Соломонии, чтобы родственникам не было тяжело кормить столько лишнего народу.

Незаметно прошёл день и закончился он приглашением к Пучинковым.