Боярышня Дуняша 2

Самым приятным в данный момент для Дуни было то, что вся семья уже знала подлинную историю, и поэтому женщины наслаждались враками, всячески способствуя их приукрашиванию.

— Ох, дивное то было угощение! — восклицала гостья, свысока посматривая на слушательниц.

— Тебе откель знать? — насмешливо спросила её дочь хозяйки дома.

— Так пробовала я его! Дивная дева прямо в руки мне вложила гостинец и сказала: «Попробуй, Степанидушка, не побрезгуй!»

Дуня фыркнула, заслужив укоризненный взгляд Степанидушки, но вскоре сплетница ушла, а Соломония велела всем угомониться.

— Ишь ты, какие слухи интересные ходят, — чуть помолчав, произнесла она. — Но нам они лишние, так что не болтайте.

Все согласно закивали, а тем, кто не понял, почему не болтать, отвесили подзатыльники и повторили приказ. Дуня притихла, а боярыня молвила:

— Повезло тебе, Милослава, с Дунькой. За неё можешь быть спокойна. Не пропадёт девка, а с ней и муж её добро наживать будет.

Милослава благодарно обозначила поклон головой, но Соломония уже смотрела на Машу:

— Рановато сватаете Машеньку.

Дуня с удовольствием пожала бы руку старой боярыне, но никто не понял бы её порыва. Машка вся затрепетала от намёка на осуждение, а мама занервничала.

— Девка ладная растёт, да и мастерица она видная. Моим дурехам уже столько нового показала, чему ни в одном доме не научат!

— Так оказия вышла, вот и… — начала оправдываться Милослава.

— Понимаю, — закивала Соломония. — Это правильно, но ныне-то не в ваших интересах хвататься за оказию.

— Пучинковы — знатный и богатый род. Харитон Алексеевич муж зело серьёзный, и слово своё держит, но по рукам вы не ударили?

— Не ударили, — согласилась Милослава, а Маша совсем поникла.

— А женка Харитона Алексеевича вряд ли одобрит выбор сына и мужа.

— Но разве жена не следует за мужем во всём? — удивилась Милослава.

— Сурово у вас там, на Москве-то, — зацокали языками женщины.

— Да нормально у нас, — влезла Дуня, — отец всё по-маминому делает, а дед только грозит, но без нас как без рук!

— Дуня! — воскликнула Милослава, но женщины засмеялись.

— Добро, — улыбнулась Соломония и кивнула дочери, чтобы та продолжила разъяснять положение.