Боярышня Дуняша 2

В горнице по соседству, прилипшая ухом к стене Дуня недовольно поджала губы. Вот чего отец на шепот перешёл? Не разобрать!

Мама погрозила ей кулаком, а Маша сделала большие глаза: но кто виноват, что тут слышимость, как в театре?

Все эти дни они вынуждены были слушать стоны Афанасия, а сейчас невольно подслушивали. Поначалу все обрадовались, осознав, что княжий посланник пришёл в себя, а потом неловко стало признаваться, что через перегородку всё слышно, да и любопытно стало.

Совсем притихли и старательнее прислушались.

— То тайна великая есть, — торжественно ответил Афанасий и боярыня с девочками перестали даже дышать, чтобы ничего не пропустить, но дождались только длительной паузы."

"— Ну-ну, храни свою тайну. Только знай, что тебя в Кремле считают перебежчиком. Ну ладно, я рад, что выжил, а нам надо ехать, — чуть обижено произнёс Вячеслав и стало слышно, как он выходит.

— Славка, погоди! — остановил его Афанасий.

— Чего?

— Не держи обиды… не моя тайна.

— Вот то-то и оно, что найдут тебя те, кто посылал по твоему следу убийц и доделают чёрное дело, а тайна с тобой умрёт или расскажешь всё своему врагу, когда пытать будут.

— Твоя правда, будут искать. Надо мне в Москву ехать, к князю.

— Коней твоих сохранили. Езжай.

— А это как? — Афанасий показал на ноги.

— Через три седмицы снимать.

— А раньше никак?

— Да хоть сейчас! Только со сломанными ногами ты даже до двери не дойдешь.

Дуня согласно кивнула и мысленно добавила, что боярин замучается её гипс снимать. Там всё так надежно, что она сама не знает, как потом всё это снимет.

— Славка, ты пойми, важная весть у меня! — принялся уговаривать Афанасий. — Мне к князю надо.

— Я в дороге две седмицы вместе с семьей, и ты думаешь, что сейчас разверну всех и скажу, что мы едем обратно? Впервые за десять лет выехал с семьей по важным делам, и для меня ничего важнее этого нет.

— Да погоди ты! Выслушай хотя бы! — воззвал товарищ.

— Афоня. Ты дурак? Я тебя с бояричем Волком на пару три дня мою. Твой мешочек с золотым песком мы сразу прибрали. Сейчас принесу его.

Дуня посмотрела на мать и всем своим видом показала, что жуть как интересно. Милослава согласно кивнула, а Маша принялась грызть ногти. Они услышали, как отец вышел, но вскоре вновь послышались шаги, и к Афанасию зашел не только Вячеслав, а ещё Семён.