Боярышня Дуняша 2

Хотелось бы это изменить, но как? Выйти и сказать: «Люди, одумайтесь!» Так таких агитаторов полно с обеих сторон. А когда доходит до открытого противостояния Москвы и Новгорода, то Великий князь оказывается победителем и… всё. Подписаны грамоты, даны клятвы, а потом посадники начинают лавировать — и всё снова по кругу. Да ещё церковь не едина и спорит за первенство между собой, подливая масла в огонь.

Дуня схватила снежок и провела им по лбу. Распарилась от нахлынувших эмоций. Остудила себя немного и поняла, что не в её силах что-то изменить.

"Тут вдобавок вспомнилась Мотя, и Дуняша совсем пала духом. Наверное, она взбодрилась бы, если бы знала, что сейчас в Москву съезжаются священнослужители, чтобы разрешить спор о правах церкви.

Должно ли им князю подчиняться или князь должен подчиняться церковной власти?

Вправе ли церковь владеть обширными землями или это противоречит самому духу веры?

В иной истории собор должен был произойти много позже, но всех взбудоражила настоятельница женского монастыря Анастасия, наглядно доказав, что можно прожить своим трудом, и неплохо прожить.

Это не противоречило позиции нестяжателей, так как Анастасия отказалась от большей части дарёных земель и освободила или освободилась (тут как посмотреть) от должников. И её пример не выглядел вопиющим безрассудством в глазах хозяйственников.

Но откуда было это знать Дуне? Не догадалась она и о том, что немного изменила подход к обучению мальчишек. Это к княжичу наставник относился со всем вежеством и старался заинтересовывать его, а другим так не повезло. И вдруг эта тема была поднята и пошёл обмен мнениями, когда начали собирать детские команды по клюшкованию, а после появилось ещё целое поле с интересными приспособами для тренировки тела.

И можно было бы ещё похвалить Дуняшу, но она расстроенно смотрела на облака и переживала, что не получается у неё совершать добрые и нужные дела.

И ведь многие также взывают к небесам, а потом удивляются, что с ними случаются всякие непредвиденные события.

Глава 20

— Дуня! Немедленно садись в возок! У тебя всё лицо обветрилось, — потребовала Милослава.

— Не сяду!

— Евдокия! Подь сюда и залазь, кому говорю!

— Ну, если только на чуть-чуть, — вынуждено согласился обаятельнейший мальчишка, на которого строго взирала статная боярыня.