Боярышня Дуняша 2

— Это почему?

— Я ж тебе уже говорил! Ты растешь, он растет, должна понимать, что чем дальше, тем меньше у вас будет свободы.

Дуня об этом уже думала, но казалось, что это будет нескоро.

— А про Анну забудь. Она зимой вернется в княжество Рязанское.

— Как вернется? Разве она там уже жила? — опешила боярышня.

— Дунька, чему тебя учил отец Варфоломей? Он должен был рассказать тебе, что ещё старая княгиня устроила брак Анны и рязанского князя Василия Ивановича, росшего у нас.

— Я помню! — возмутилась она.

— Анну Васильевну повенчали три года назад. Ты маленькой была, поэтому не помнишь. Ей тогда сполнилось четырнадцать, а сейчас она в самом соку!

— А чего же княгиня Рязанская здесь живёт? — недоумевала Дуня.

— Она приехала просить помощи у брата, навестить мать, и задержалась. Сама понимаешь, сначала гостила, потом не могла уехать из-за известных тебе событий, а после похороны и неспокойная обстановка.

— Ах, вот оно что… — протянула Дуняша, вспоминая, что юная княжна всегда прятала волосы под красивым головным убором, но он мало походил на кику, скорее на шапочку, поэтому Дуня даже не подумала, что княжна уже княгиня. Хотя, стоило признать, что ей не было дела до неё. Попав в Кремль, она больше думала о себе, Машке, вредных ближних старой княгини, а Анну видела мельком и старалась смотреть в пол, чтобы не привлекать её внимания.

— Но мы о другом, — продолжил Еремей, понизив голос.

Еремей сурово сверлил внучку взглядом, и та поникла, понимающе кивнула, но оба они знали, что если надо, то вновь полезут поперёк. Сам Еремей уже давно понял: как ни старайся, а всем мил не будешь, поэтому оглядывался только на Кошкина и князя, а в остальном говорил, что думал. Но Дунька лезет по велению сердца, а потом осознаёт, переживает, ест себя поедом. Так нельзя, именно так и сгорают. Еремей больше всего на свете хотел бы сейчас отослать глупышку подальше от Москвы, но ободряюще улыбнулся, тихонько похлопал её по плечу — и внучка засияла.

— Что касается твоей идеи об организации сражений клюшками, то она всем понравилась и бояре сейчас спорят, кто возглавит их.

— Спорят? Ой, мне надо к княгине бежать!

— Можешь не торопиться. Княгиня взяла покровительство над детскими командами, а князь над взрослыми. Глашатай с утра на площади кричит об этом.