Блуд

И, слава богу, не видела выражение его лица! Только, кажется, услышала характерный хруст костяшек от слишком сильно сжатых кулаков на мужских руках.

- Домой я тебя не отпускал, - прозвучало угрожающее откуда-то сверху. - Ты сейчас вернешься и продолжишь работать. Вчерашнее обещание остается в силе!"

"Я уже не знала, что и думать, уже было все равно, оставаться или уходить, лишь бы не быть с ним наедине. Почти была готова потерять сознание, когда меня неожиданно выручила та самая кабинка лифта. Издав мелодичный звонок о прибытии на какой-то этаж, она начала медленно открывать свои спасительные двери.

- Блуд, доброе утро, - услышала знакомый голос Альберта Романовича. - О, и моя помощница тоже здесь! Отлично, вас Сашенька, я как раз и ждал!

Я открыла, наконец, глаза и с облегчением констатировала, что мой рассерженный брат все же отошел от меня. В кабину вошел не только Вернер, но и еще несколько человек из БВ инвест, тем самым обеспечив мне надежную защиту от разъяренного Блуда.

- Сашенька, надеюсь, вы себя хорошо чувствуете? - от цепкого взгляда Вернера не укрылся мой вид.

- Я.. н-нет, все в порядке, - заставила себя произнести более ли менее сносно, - все хорошо.

- Прекрасно! Тогда, едем наверх! - сказал помощник Вознесенского и, словно указующим перстом судьбы, решившим оставаться мне или уходить, нажал своим ухоженным пальцем на блестящую кнопку.

Глава 7

Пятнадцать лет назад

Лондон, Сэр Джон Макдугл Гарденс

- Не волнуйтесь, вашего сына мы спрячем.

Разговор троих людей в штатском, среди которых было двое мужчин среднего возраста и одна молодая миловидная женщина, состоялся двадцатого октября на безлюдном берегу Темзы, в пять часов утра по Гринвичу.

- Разве это, возможно, спрятать человека от своих же агентов?

- Возможно.

- Но, Эрасту всего тринадцать лет! Со дня смерти сестры он перестал разговаривать с кем-либо. Это слишком жестоко, разлучать его еще и с родителями!

- Послушайте, - резко сказал человек, поправив маленькие очки у себя на переносице. - Вам и ему придется сделать выбор. Либо его душевное состояние, которое, в случае, если он остается с вами, долго не продлится.