Блейз Уиндхем

Внезапно Блейз поняла, что осталась в одиночестве, и когда открылась дверь, почти не заметная среди драпировок на стенах спальни, она чуть не вскрикнула от ужаса. В комнату вошел Эдмунд Уиндхем, облаченный в стеганый темно-зеленый бархатный халат.

— Блейз, что с вами? Кто вас напугал? — с явным беспокойством воскликнул он.

— Я… я просто не ожидала, что вы войдете отсюда, — запинаясь, выговорила она.

— Эта дверь выходит в мою спальню, — объяснил Эдмунд. — Незачем делать всеобщим достоянием наши встречи..

В голове Блейз крутилась только одна мысль: неужели и выглядит она так же глупо, как чувствует себя?

Эдмунд взял ее за руку и повел в гостиную, где на столе перед камином их ждал ужин.

— Должно быть, вы отчаянно проголодались, — заметил эрл. — Тони говорил, что по пути сюда вы сделали всего один краткий привал и подкрепились припасами, которые уложила в дорогу кухарка из Эшби. Скоро вы поймете: здешняя кухарка — мастерица в своем деле. Путешествие прошло приятно?

— Да, милорд. Местность между Эшби и Риверс-Эджем так живописна — я еще никогда не видела ничего подобного, а тем более такой широкой реки.

Он улыбнулся и усадил ее за стол."

"— Сегодня я буду прислуживать вам, миледи, — пообещал эрл. Отойдя к приставному столику, он взял тарелку и наполнил ее, задерживаясь над каждым блюдом, прежде чем снять с него крышку. Когда он наконец поставил тарелку перед Блейз, оказалось, что на ней лежат ломтик нежно-розового лосося на листочке кресс-салата, кусочек грудинки и крылышко каплуна под лимонно-имбирным соусом, а также маленькая баранья котлетка и сочная зелень, протушенная в белом вине.

Кроме того, на столе ждали своей очереди горячая булка, золотистый кубик свежего масла и два вида сыра — твердый и острый золотистый и мягкий французский бри — такой Блейз видела впервые в жизни.

Тем временем эрл наполнил две тарелки для себя, переложив на одну из них не меньше дюжины открытых раковин с устрицами, а на другую — сочный ломоть говядины, ножку каплуна, три котлетки и тушеную зелень.

Прежде чем сесть, Эдмунд Уиндхем разлил темно-бордовое вино в кубки из потемневшего серебра, стоящие у каждого из приборов. Устроившись напротив жены, эрл отрезал два кусочка хлеба и протянул один ей.

— Вам когда-нибудь случалось покидать Эшби, Блейз? — спросил он светским тоном.

— Нет, милорд, я никогда не отъезжала от дома дальше чем на несколько миль. На свой двенадцатый день рождения я попросила разрешения осмотреть собор в Херефорде.