Блейз Уиндхем

Она лежала спокойнее, чем прошлой ночью, и Блейз не знала, радоваться этому или пугаться. Несмотря на то, что лицо служанки покрывал пот, он был не таким обильным, как ночью, и дрожь прекратилась.

Милая Геарта! Она была для Блейз не только горничной, но и подругой и наперсницей — с тех пор, как Блейз появилась в Риверс-Эдже. Со своей материнской мудростью Геарта умела решить любое затруднение. Она не могла умереть! Просто не могла! Блейз вспомнила об Эдмунде и поклялась сберечь Геарту, живое свидетельство ее прошлого.

«Милосердный Боже, — молча молилась она, — Тебе ни к чему моя Геарта, а мне без нее не обойтись». Будет ли услышана эта молитва? Блейз этого не знала. «Пресвятая Богородица, сохрани мою Геарту». Она окунула тряпку в ведро с холодной водой, выжала ее и положила на лоб горничной. Геарта лежала неподвижная и бледная, ее дыхание стало затрудненным и хриплым. Вскоре она вновь начала дрожать, и только двое мужчин могли удерживать ее на месте, чтобы она не поранилась в припадке.

Все, что оставалось Блейз, — сидеть рядом с горничной, время от времени поить ее и обтирать влажной тканью.

Наступила ночь. Капитан отправил одного из своих людей сменить Блейз и вывел ее из сарая в теплые сумерки, напитанные ароматом медуницы.

С постоялого двора вернулись слуги с едой и флягой эля. Капитан устроил свою хозяйку на трехногом табурете, обнаруженном в сарае, и подал оловянную тарелку с куском пирога с крольчатиной — еще горячим, только что из печи, с хрустящей коричневой корочкой, теплым домашним хлебом, ломтиком острого твердого сыра и вложил в другую руку оловянный кубок пряного темного эля.

— Справитесь с этим — получите еще, — с улыбкой пообещал капитан.

Блейз поблагодарила его и принялась за еду, в одну минуту проглотив пирог, — она вдруг обнаружила, что проголодалась. Хлеб она съела, положив на него сыр. Закончив, она подобрала с тарелки последние крошки, но все еще была голодна и подошла туда, где сидели капитан и остальные слуги.