Блейз Уиндхем

Он безумно гордился дочерью и двумя сыновьями.

— Раз уж я узнала у тебя все новости. Ник, я вас покину — чтобы не мешать наслаждаться игрой и этим чудесным бургундским. Тони, а где Генриетта? Я не видела ее с тех пор, как уехала Дилайт.

— Когда приехал Ник, мне повстречалась Сесиль и сказала, что у моей кузины разболелась голова и она прилегла отдохнуть.

— Генриетта всегда ухитряется заболеть или скрыться, когда в доме полно работы, — проворчала Блейз. — Сомневаюсь, что она занимала такое видное положение при французском дворе, как уверяет нас.

Нам с твоей матерью нужна помощь, но Генриетта начнет только хныкать и жаловаться, если я подниму ее, пусть уж лучше остается в постели.

— Не переутомляйся, мой ангел, — попросил жену Тони.

— Ни за что, — пообещала Блейз и, улыбнувшись мужчинам, удалилась, закрыв за собой дверь.

— Как, по-твоему, она не передумает и не зайдет к кузине? — тревожно спросил Николас Кингсли.

— Вряд ли, — отозвался Энтони. — От Генриетты больше хлопот, чем помощи, когда ей поручают какую-нибудь работу.

У Блейз не хватает на нес терпения, и потому она предпочитает не обращаться к ней.

Они продолжали игру, а полчаса спустя в библиотеку вошел лорд Морган, быстро и плотно закрыв за собой дверь.

Энтони и Николас вопросительно уставились на него.

— Она мертва, — объявил Роберт Морган. — Чтобы убедиться в этом, я дождался, когда дыхание прекратится, и уколол ее в пятку, но она не шевельнулась. Господи, как она проклинала нас! Таких ругательств я еще никогда не слышал.

А потом, похоже, она смирилась со своей участью и замолчала, и это молчание показалось мне еще страшнее.

Перед уходом я развязал ее и сжег веревки в камине, а затем укрыл ее одеялом так, чтобы смерть выглядела естественнее. Откровенно говоря, я боялся прикоснуться к ней — чтобы не отравиться самому.

— Пусть старуха приготовит ее к похоронам, — решил Энтони.

Остальные кивнули, а лорд Морган спохватился:

— Мне пора в путь, джентльмены. До заката еще целый час, а сегодня наступает полнолуние, так что дорогу будет хорошо видно.

Я поскорее доберусь домой и успокою Дилайт, скажу, что с ее сестрой все обошлось. Сейчас она изводится от беспокойства.

— Ты по-прежнему намерен выдать ее замуж за ирландца? — спросил Тони.

— Конечно. Как только Дилайт убедится, что Блейз не пострадала и никто не знает о ее проступке, кроме нас троих, как только я заверю ее, что ты, Энтони, ее простил, уверен, ей сразу станет легче. Этот ирландец — хорошая партия для моей дочери.