Блейз Уиндхем

Седьмого июня Дилайт исполнялось восемнадцать лет, и в таком возрасте ее детские капризы казались отцу неуместными.

Но, узнав о его решении, Дилайт мило надула губки и попросила:

— Папа, пожалуйста, позволь мне остаться в Риверс-Эдже до Пасхи. — Она не возражала против предложенного брака. Зачем раздражать бедного отца, ведь все равно этот брак никогда не осуществится?

— Пожалуйста, милорд Морган, — подхватила Генриетта. — Пусть Дилайт останется здесь до Пасхи! Без нее мне будет так одиноко!

Роберт Морган не одобрял дружбы его милой Дилайт с этой француженкой.

Что-то в Генриетте Уиндхем тревожило его, хотя он и не понимал, что именно. Но Дилайт не пришла в ярость, узнав о скором браке. Если ее прежняя дружба с Блейз прекратилась и со старшей сестрой она поддерживала более чем прохладные отношения, то общение с кузиной, несомненно, помогло ей повзрослеть. Зимний визит в Риверс-Эдж не прошел для Дилайт даром.

— Если ты согласна, Блейз, — сказал лорд Морган, — я разрешу Дилайт погостить у вас еще несколько недель.

— О, прошу вас, мадам Блейз! — взмолилась Генриетта."

"— Разумеется, Дилайт может остаться у нас, — отозвалась Блейз, которой на самом-то деле не терпелось как можно скорее отослать домой младшую сестру. — Возможно, когда придет время уезжать, Генриетта сможет побывать в Эшби.

— Ну конечно! — с притворным воодушевлением воскликнул Роберт Морган. — Как только брак Дилайт будет улажен, мы с радостью пригласим к себе мистрис Генриетту! — «А до тех пор — ни за что, — молча поклялся он.

 — Не хватало еще, чтобы эта пронырливая девчонка утащила ирландского лорда прямо из-под носа у моей дочери!»

Едва Роберт Морган уехал, Дилайт спросила у подруги:

— Так что ты задумала, Генриетта? У меня осталось всего несколько недель, а затем мне придется выйти замуж за какого-то незнакомого ирландца. На этот раз отец не отстанет от меня. Он твердо намерен выдать меня замуж. — В ее глазах появилось затравленное выражение.

— Успокойся, милочка. — Генриетта взяла Дилайт под руку и повела ее в конюшню.

 — Незачем так беспокоиться.

Давай разыщем Джонни, и он утешит нас обеих.

— Не знаю, стоит ли… — с сомнением произнесла Дилайт.

— Ты говоришь так каждый раз — с тех пор, как он впервые поиграл с твоими грудками. Ну зачем так волноваться, милочка? Твоя девственность останется нетронутой, как в день твоего рождения. Разумеется, стоит тебе только пожелать… Джонни — славный жеребец, его хватит и на нескольких кобыл, и он по-прежнему останется неутомимым.