Блейз Уиндхем

Однако в поведении Блейз на людях не было ничего вызывающего — «Тихая любовница»— так прозвал Блейз кардинал Уолси, и это прозвище сразу прилипло к ней. В отличие от своих предшественниц, Элизабет Блаунт и Мэри Болейн, Блейз Уиндхем не воспользовалась вниманием короля, чтобы завладеть властью. При дворе находились люди, которые считали, что попросту глупо упускать преимущества, открывающиеся перед нею, как перед фавориткой короля. Они не понимали женщины, которая предпочитала не разрабатывать эту золотую жилу, чтобы помочь родственникам и друзьям, что все считали вполне естественным делом.

Лишь немногие, вроде Томаса Мора, догадывались, что прекрасная молодая вдова не стремилась завоевать расположение короля и, хотя служила ему верой и правдой, предпочитала делать это с достоинством и скромностью, какие только возможны для женщины в ее положении. Она не нажила себе врагов, и даже те, кто считал ее глупой из-за явного недостатка тщеславия, вскоре были покорены ее добротой, учтивыми манерами, мягким остроумием и обаянием.

Двор вновь переехал — на этот раз в Ричмондский дворец в Суррее. Некогда на том месте, где сейчас стоял Ричмондский дворец, располагался Шин-Мэнор. Когда королю было всего семь лет, Шин-Мэнор сгорел на Рождество — как раз в то время, когда в нем разместилось королевское семейство. Через два года король Генрих VII перестроил поместье, назвав его Ричмондом в напоминание о титуле эрла, который он носил до тех пор, пока не завладел короной Англии после Ричарда III.

Ричмонд представлял собой огромное строение в готическом стиле с мощеным двором. Королевские покои располагались в отдельном крыле, украшенном четырнадцатью башнями и множеством окон. Прибыв в Ричмонд, король обнаружил здесь королеву Екатерину и принцессу Мэри.

Блейз охватило смущение. Уверения Генриха в том, что его брака более не существует, до сих пор успокаивали ее.

Король еще не просил королеву о разводе, не успев набраться смелости, и кроме того, он любил свою дочь, которую уже давно не видел.

Так что в Ричмонде Блейз были отведены покои на почтительном расстоянии от комнат королевы и короля."

"Екатерине Арагонской уже исполнилось сорок лет. Годы неудачных беременностей и родов жестоко расправились с ее некогда хорошеньким лицом, взиравшим на мир из-под замысловатого и тяжелого головного убора. Хотя королева и одевалась в самые роскошные и изысканные наряды, из-за маленького роста и полноты она выглядела в них нелепо.