Блейз Уиндхем

Она по-прежнему дразнила Блисс, которая, несмотря на месяцы, проведенные при дворе, так и не научилась снисходительно относиться к насмешкам младшей сестренки. Что касается самых младших Морганов, Гевина и его сестры Гленны, за это время они ничуть не изменились.

В последний день старого года дитя Блейз возвестило о своем скором появлении. Если Блейз и испытывала когда-нибудь благодарность к семье, то сильнее всего — сейчас, ибо давние мучительные воспоминания вернулись к Эдмунду, и он перепугался за молодую жену.

Блейз некогда было успокаивать его — все ее силы уходили на то, чтобы ребенок благополучно явился в этот мир. Она с облегчением узнала от Блисс, что ее отец, Энтони и два свояка увели Эдмунда в зал, чтобы хорошенько напоить.

Блисс и Блайт были тоже отправлены в зал, чтобы присмотреть за детьми, ибо Блайт, время родов которой тоже приближалось, ничем не могла помочь сестре. Однако Блисс сновала из зала в спальню и обратно, разнося новости.

— Не понимаю, почему Дилайт не может присмотреть за малышами, — пожаловалась она матери.

— Блисс, ты несправедлива. Дилайт всеми силами пытается завладеть вниманием Энтони. Как ты думаешь, почему она напросилась к тебе в гости на целую зиму? Энтони еще не остановил ни на ком свой выбор, а Дилайт мечтает выйти за него замуж.

— Значит, у нее уже начались недомогания? — спросила леди Дороти.

— Еще год назад, — последовал ответ.

Пожилая леди задумалась.

— Тогда, пожалуй, нам следует помочь этим двоим. Если ни одна из дам при дворе короля Генриха не завоевала сердце Энтони, значит, его женой вполне может стать Дилайт!

Розмари Морган улыбнулась, зная, как слова леди Дороги порадовали бы ее дочь.

Дилайт наотрез отказывалась даже думать о ком-нибудь из поклонников, которые весь прошедший год осаждали предложениями ее родителей.

— Мы непременно поговорим об этом, Доро, но сначала давай поможем Блейз.

Юная графиня Лэнгфорд терпела схватки целый день и вечер, с приближением ночи они усилились, и буквально за несколько минут до полуночи родился ребенок.

Все родственники, ждущие в зале, услышали громкий и пронзительный крик малыша, и Эдмунд, еще трезвый, несмотря на все старания свояков, вскочил с места Блисс выбежала из зала, высоко подняв юбки Все ждали, и когда колокола возвестили наступление нового года Господня, 1523 — го, Дороги Уиндхем ступила в зал с запеленутым младенцем яа руках.

Подойдя к брату, она подала ему ребенка.

— Вот ваша дочь, милорд.