Блейз Уиндхем

— Вы должны испытать это сами.

— Неужели тебе совсем нечего нам рассказать? — раздраженно выпалила Блисс. — Как это бывает в первый раз?

Блейз мечтательно рассмеялась.

— Наша с Эдмундом первая брачная ночь состоялась лишь спустя несколько недель после свадьбы, — сообщила она.

Блайт от удивления вытаращила глаза.

Но Блисс не удовлетворилась этим ответом.

— Как же ты смогла столько ждать? — спросила она. — Я ничего не знаю о любви, но Оуэн так целует меня, что по ночам мне трудно заснуть и, что хуже всего, у меня болит все тело.

— Ты ведь хорошо знакома с Оуэном, как и Блайт — с Николасом. Разве ты забыла, что я и в глаза не видела Эдмунда до самого дня свадьбы? Как же я могла желать мужчину, которого даже не знала в лицо? Когда я рассказала ему, что мне страшно, он все понял, и прежде чем скрепить наш союз, долго ухаживал за мной. По-моему, я влюбилась в него за его доброту и терпение.

Ты спрашивала, как это бывает в первый раз, Блисс.

Эдмунд разбудил во мне восхитительные ощущения.

Не знаю, можно ли объяснить это словами, но завтра ночью вы все поймете — когда останетесь наедине с мужьями. Да, совсем забыла: мама говорила вам, что в первый раз вы можете испытать боль?

— Нет, — ответила за них обеих Блисс.

— Она возникает, когда муж проникает сквозь преграду девственности. Для меня это был всего лишь минутный укол боли, а потом она исчезла без следа. Мне кажется, вы должны об этом знать."

"Только эта мысль и тревожила Блисс в приближении брачной ночи. Сидя на постели в невинной белой шелковой ночной рубашке и отделанном лентами и кружевом чепчике, завязанном под подбородком, она ждала Оуэна Фицхага.

Вокруг нее суетились, хихикали и болтали женщины, сновали у кровати, уходили к ожидающей в соседней комнате Блайт.

Внезапно послышались веселые крики и громкий мужской смех, и сердце Блисс забилось сильнее. Дверь спальни распахнулась, и в комнату втолкнули Оуэна Фицхага в белой ночной рубашке. С поразительным проворством эрл Марвудский развернулся и захлопнул дверь перед носом своих спутников, задвинув засов.

Еще с минуту в дверь отчаянно колотили, и Блисс уже боялась, что она сорвется с петель, но дверь, к счастью, выдержала.

— Оуэн! — позвал чей-то голос из-за двери. — Ты даже не выпил с нами!

— Выпейте без меня, — крикнул в ответ Оуэн Фицхаг. — А мне предстоит более приятное занятие, и я не собираюсь терять времени!

Из-за двери грянул взрыв смеха, а затем хор пропел «Спокойной ночи, милорд и миледи».