Билли Саммерс

По ступенькам с грохотом слетает Дэнни Фасио в желтом дождевике и резиновых сапогах с расстегнутыми голенищами, похожими на воронки.

— Можно мне тоже поиграть?

— В другой раз. У меня такое правило: наминать детям бока только раз в неделю.

Собственная невинная шутка — то, что дети назвали бы подковыркой, — вызывает перед глазами Билли картину: разбросанное по полу трейлера печенье и гипс Боба Месса, которым тот с размаху бьет Кэти по лицу. Смеяться больше не хочется. Дети хохочут. Им-то весело: их сестру не топтал пьяный хмырь с выцветшей татуированной русалкой на руке.

Наверху Корин вручает ему пакетик с печеньем и говорит:"

"— Спасибо, что так чудесно скрасили им дождливый день.

— Мне тоже было весело.

Это правда. Ему было весело почти все время, не считая последних минут. Дома он выбрасывает пакет с угощением в мусорное ведро. Корин Акерман отлично готовит, но теперь ее печенье не полезет ему в горло. Он даже смотреть на него не может.

6

В понедельник он отправляется к своему риелтору, контора которого расположена в небольшом одноэтажном торговом центре в трех кварталах от дома номер 658.

— Вы можете сказать, что хозяин задрал цену, — говорит Рихтер, как будто Билли уже возмутился. — И будете отчасти правы. Но не забывайте про мебель, вайфай и подъездную дорожку — ведь парковка на улице запрещена до шести вечера. Конечно, дорожку придется делить с Дженсенами…

— Большую часть времени я держу машину на муниципальной парковке в центре. А ходить пешком даже полезно. — Он гладит себя по бутафорскому животу. — Цена в самом деле немного завышена, но квартирка мне приглянулась.

— Хотя вы ее даже не видели! — дивится Рихтер.

— Миссис Дженсен очень ее хвалила.

— Понятно. Стало быть, по рукам?..

Билли подписывает бумаги и выписывает первый чек от имени Далтона Смита: плату за первый и последний месяцы, а также страховой депозит (последняя сумма просто баснословная, и оправдать ее могли бы разве что кухонная утварь марки «Олл-клэд», лиможский фарфор и светильники «Тиффани»).