Благородство и страсть

Сейчас Грейс спала, но казалось, что она даже и в таком состоянии чутко улавливает его внутреннее смятение. Ее рука легла ему на грудь, как будто Грейс хотела защитить его от всех напастей, в том числе от него самого, от его мрачных мыслей.

Но, разумеется, ему не стоило впадать в сентиментальное настроение. Он ничего не значил для нее. Да разве и могло быть по-другому? Злой рок вмешался в жизнь Грейс и вовлек ее в его трагедию.

Мэтью продолжал лежать без сна и смотреть на спящую рядом с ним женщину.

С нее можно писать портрет Мадонны. Но эта, написанная с Грейс, Мадонна обязательно вышла бы упрямой, мужественной, волевой и… нежной. Грейс оказалась сильной, а иначе его дядя сразу же сломал бы ее. Или, возможно, превратил бы в свою послушную марионетку.

Его взгляд остановился на ее губах, таких мягких, таких соблазнительных. Вчера она накидывалась на него и прижимала свои губы к его рту. Она целовала его. Хотя, конечно, трудно назвать то, что делала Грейс, поцелуем. Интересно, как Грейс целовала бы его, будь она по-настоящему влюблена в него и охвачена страстью? Господи, он никогда этого не узнает.

Следующим утром Грейс увидела маркиза на лужайке перед домом. Только что выглянувшее солнце позолотило его темную голову и играло яркими бликами на носах его черных ботинок.

Сейчас перед ее мысленным взором промелькнула вся прошедшая ночь. Она целовала его. Прикасалась к нему. Она даже разделась и предстала перед ним обнаженной. Плакала в его объятиях. Спала с ним рядом, и на ней была его рубашка. И он обнимал ее своими крепкими руками.

Грейс заворожено смотрела на стройную фигуру маркиза.

Ее память мгновенно оживила тот момент, когда ее обнаженное тело скользило по его телу, и Грейс почувствовала возбуждение.

Проклиная свое неумение скрывать собственные эмоции, Грейс направилась к маркизу:

– Лорд Шин.

Он медленно поднял на нее глаза. Грейс затруднялась сказать, что именно она увидела в них.