Благородство и страсть

Заплакав, Грейс села на кровать и закрыла лицо руками.

У нее не было выхода. Но она должна сделать это.

Грейс встала, ее ноги сильно дрожали. О, как она ненавидела сейчас своего мужа, за то, что оставил ее одну; как ненавидела Вира, за то, что не приехал за ней; как ненавидела лорда Джона за его алчность и безжалостность.

И как она ненавидела себя.

Сегодня она должна предать маркиза. Она не лучше его дяди.

И даже хуже. Маркиз начал ей доверять, он оказался необыкновенным человеком и прекрасным товарищем.

А теперь…

Глава 10"

"Неожиданно проснувшись посередине ночи, Мэтью понял, что все-таки смог уснуть и проспал несколько часов. В комнате было темно. Вместе с заходом солнца кончилась и хорошая погода. Сейчас по стеклам вовсю барабанил дождь. Он начинался, когда они садились обедать. Надо сказать, обед прошел в необыкновенно спокойной атмосфере. Вместе с миссис Паджет, Грейс, он провел целый день, и ее присутствие действовало на него успокаивающе.

Мэтью всегда был честен с собой и поэтому понимал, что от этой женщины ему нужна не только дружба. Хотя дружба – это уже кое-что. Если он смирится со своей жизнью в этой тюрьме, то ему придется смириться и с той мыслью, что Грейс никогда не будет принадлежать ему.

Сколько бы они ни прожили тут вместе…

Никогда.

Неожиданно дверь гостиной распахнулась и на пороге появилась Грейс.

– Что случилось? – с беспокойством спросил Мэтью, садясь на диван. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Со мной все в порядке.

Но ее неуверенный голос наталкивал на мысль, что это было не так. Маркиз встал с постели и начал быстро одеваться.

– Ах, я напрасно вас потревожила, – выдохнула она, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

– Грейс?

– Простите…

Послышался громкий всхлип – мгновение, и Грейс бросилась к нему. Теплое душистое тело, каскад шелковистых волос, тонкая струящаяся ткань сорочки – все слилось в воздушное легкое облако, доверчиво прильнувшее к его груди.

Ее стройное тело била дрожь, и ее объятия оказались куда приятнее, чем Мэтью воображал себе. Ему совсем не хотелось выпускать ее из своих рук.

– Что… – Он успел выговорить только одно слово. Грейс взяла в ладони его лицо и наклонила к себе.

– Прости меня, – глухо проговорила она.