Благородство и страсть

Как мог этот человек угрожать ей, говорить о том, что лишит ее жизни, и оставаться при этом таким холодным и равнодушным! Несмотря на страшную жару в комнате, Грейс почувствовала, что ее знобит.

– Я не понимаю, – прошептала Грейс. Ритм ее сердца сделался неровным, дыхание сбилось. Казалось, еще мгновение, и она начнет задыхаться.

– Неужели? – Его голос был тихим и спокойным. Если Грейс не отвечала сразу на его вопросы, на его лице появлялись признаки нетерпения. – Монкс ведь объяснил вам, миссис Паджет, какие на вас возложены обязанности.

Мужество покидало ее, но на смену ему явился гнев и даже ярость. Грейс уже не сдерживала себя.

– Я прекрасно осведомлена, какая роль мне здесь отводится, милорд. Но вам придется все-таки понять, что я не проститутка.

Лорд Джон снова нетерпеливо поморщился.

– В таком случае вам придется ею стать, миссис Паджет. Я распорядился привезти вас сюда, чтобы лорду Шину было чем заняться в долгие часы одиночества.

– В таком случае отпустите меня.

Нетерпение все более явственно проступало в его лице.

– Вы разве меня не слышите? Если я сочту вас непригодной, то подпишу вам смертный приговор. Если же моему племяннику заблагорассудится оставить вас при себе, он будет пользоваться вашими услугами столько, сколько ему захочется. Пока не устанет от вас.

– Он не сумасшедший, – едва слышно проговорила она, удивляясь тому, что в столь отчаянном положении ей захотелось заступиться за маркиза.

Лорд Джон рассмеялся так, будто она отпустила остроумную шутку на светском приеме.

– Что ж, иногда он бывает очень убедителен. Но я не стал бы на вашем месте торопиться с выводами. Если бы вы видели его припадки, когда он валится на пол, трясется и пускает изо рта пену, думаю, ваша уверенность значительно уменьшилась бы.

Перед мысленным взором Грейс мгновенно возникла нарисованная лордом Джоном картина, и ее затошнило. Она уже была готова назвать лорда Джона лжецом, но что она, в сущности, знала о маркизе? Она живет здесь всего пять дней, а дядя знает своего племянника всю жизнь. И тем не менее, она нашла в себе силы сказать:

– Я не верю вам.

– Это не имеет значения.