Благородство и страсть

Грейс видела его последний раз несколько дней назад, когда он и Файл и угрожали ей и даже обещали убить. – Что вам угодно?

– Его светлость желает тебя видеть.

Она нахмурилась:

– Я только что виделась с лордом Шином. Монкс негромко хохотнул:

– Я говорю не о хорошеньком маркизе, а о лорде Джоне Лансдауне. Не нужно заставлять его ждать."

"Грейс была удивлена до крайности. Она уже рассталась со всеми своими надеждами, а тут судьба пришла ей на выручку. Сейчас она все объяснит лорду Джону, и тот отпустит ее. И она освободится от этой тюрьмы, от своих мучительных мыслей и искушений, ее больше не будет преследовать опасность.

– Что ж, проводите меня к нему, – облегченно вздохнув, сказала она.

Монкс вежливым жестом попросил Грейс следовать за ним. Похоже, присутствие лорда Джона действовало магически на поведение этого чудовища. Грейс подобрала юбки и решительно направилась в гостиную, где ее ожидало спасение.

Глава 7

– Вот эта женщина, милорд. – Монкс низко поклонился и быстро вышел из гостиной.

Грейс несколько раз моргнула.

За обеденным столом сидел мужчина, державшийся неестественно прямо. На нем был надет темно-коричневый плащ. Как он мог выносить такую жару?

Грейс прошла вперед и присела в глубоком реверансе:

– Милорд.

Лорд Джон продолжал неподвижно сидеть. Она подняла голову и встретила взгляд ледяных серых глаз.

Грейс ожидала увидеть настоящее чудовище, по крайней мере, именно к этому готовили ее рассказы Мэтью о своем дяде, но перед ней сидел джентльмен: богатый, хорошо одетый, ухоженный и довольный собой, среднего возраста, с проблесками седины в черных волосах. Разумеется, этот мужчина не мог быть замешан ни в каких историях с похищениями, изнасилованиями и убийствами. Он являл собой воплощенную респектабельность.

Грейс мысленно обругала свое желтое платье, в котором она и вправду была похожа на проститутку. Если бы у нее было время подготовиться к этой встрече, то она, разумеется, надела бы черное шерстяное.

– Ты та самая шлюха, которую Монкс и Файли нашли в Бристоле? – У него оказался низкий и на удивление приятный голос.