Благородство и страсть

Казалось, слово «нет» уже готово сорваться с его губ. Наконец он поднял голову, встретил прямой взгляд Грейс и сказал:

– Да, я верю вам.

Грейс облегченно вздохнула:

– Большое спасибо.

– И, тем не менее, уважаемая вы женщина или нет, вы все равно не сможете уйти отсюда, – проговорил он с нажимом на «не сможете». – Кроме того, хочу вас заверить, что не притронусь к вам и пальцем. Я сказал своему дяде, что он зря старается, разыскивая для меня женщину. Мне она не нужна. Поэтому мне не важно – вдова ли вы, оплакивающая недавно ушедшего мужа, или уличная шлюха, торгующая своим телом.

Казалось бы, эти слова маркиза должны были обрадовать Грейс, но на самом деле вызвали в ней бурю каких-то неясных ей самой эмоций, причем не самых приятных.

Она молчала, и маркиз нахмурился:

– Можете положиться на мое слово. Хотя я знаю, вы не доверяете мне. И тем не менее…

Но на самом деле Грейс верила ему. Лорд Шин сказал, что не прикоснется к ней. Что ж, это понятно. Ведь если бы маркиз воспользовался ее телом, то неизвестный ей лорд Джон одержал бы над ним победу.

А похоже, племянник никак не хотел уступать пальму первенства своему дяде. Впрочем, в намерения Грейс не входило разбираться со всеми подводными течениями, циркулирующими в этом королевстве. Ясно было одно – лорд Шин и его дядя вели войну, а ей отводилась роль подсадной утки, которая должна была помочь лорду Джону сломать линию обороны маркиза. Или, по крайней мере, поспособствовать этому.

Дрожащей рукой Грейс поднесла салфетку к губам.

– Прошу извинить, но я немного устала.

Мне бы хотелось подняться в свою комнату.

– Что ж, не смею вас задерживать, миссис Паджет. Желаю вам спокойной ночи. – Он наклонил голову, и отблеск свечей на мгновение позолотил его черные волосы. Грейс почувствовала, что задыхается. Как он красив! Ей вдруг захотелось плакать.

Когда она встала, он тоже поднялся со своего стула и проводил ее до двери, словно воспринимал ее как леди, а не как грязную шлюху, которую здесь держали против ее воли.

Грейс поднялась к себе в комнату и легла в огромную холодную кровать.

Внутри ее все сильнее разгоралось странное чувство, которое нестерпимо жгло грудь. То был не страх и не гнев. И даже не отчаяние. Хотя, разумеется, все эти компоненты присутствовали в той адской смеси, что бурлила сейчас в ней.

Когда маркиз сказал, что не дотронется до нее и пальцем, Грейс почувствовала острое разочарование.

Глава 6

Наконец лорд Шин поверил ей, и это значительно облегчило их сосуществование.