Благородство и страсть

Но она не могла отказать ему. Ей хорошо заплатили за эту работу. И то обстоятельство, что он ей не нравится, не имеет никакого значения. Если она начнет сейчас капризничать, ей придется узнать, что такое гнев лорда Джона.

Он так долго мучился, так долго боролся с собой, но инстинкты взяли верх.

Да и какой мужчина откажется от столь легкой добычи?

Начавшийся дождь заставил его вернуться из сада домой. Сначала Мэтью не хотел возвращаться, даже надеялся, что холодные струи дождя погасят полыхающий в его теле костер, но мысли то и дело возвращались к той женщине, что так неожиданно ворвалась в его одинокое существование.

Она была так красива и так… строптива. И эта строптивость, эта ее непокорность особенно возбуждали его.

И, тем не менее, он колебался, словно пришел просить ее о милости.

Но почему она молчит? Почему не скажет что-нибудь? Не закричит? Почему не предложит ему прикоснуться к ней?

Сейчас имело значение только то, что она женщина, а он мужчина, терзаемый желанием.

Его дядя знал, что так оно и будет.

Но хотя его хитрость и сработала, лорд Джон ничего не добьется.

Он, Мэтью, сильнее, чем можно было бы подумать. Он сможет противостоять этому искушению.

По крайней мере, пока. Но нужно действовать осторожно. Его разум – единственное оружие против лорда Джона. Он должен устоять против чар этой проститутки, какой бы соблазнительной она ни была.

Выйдя из комнаты, Мэтью неожиданно услышал за своей спиной сдавленные рыдания.

Она плакала, потому что боялась сумасшедшего.

Если эта женщина будет держаться от него на расстоянии, то это ему даже на руку. Это поможет ему справиться с желаниями своего тела. И все же Мэтью охватило отчаяние.

Наверху вдруг послышались быстрые шаги, и через мгновение дверь спальни захлопнулась с такой силой, что весь дом содрогнулся до самого своего основания.

Следующим утром, как только встало солнце, Мэтью отправился в свой сад, где время от времени, чтобы скрасить одинокий досуг, проводил ботанические эксперименты.

Сейчас он намеревался сделать прививку дикой розе. Но не успел он надеть перчатки и приготовить все необходимое для предстоящей операции, как вдруг у него возникло ощущение, что по его телу пробежал электрический разряд. Мэтью быстро поднял голову и увидел прямо напротив себя под аркой из красного кирпича ее. Сегодня она выглядела гораздо лучше, чем вчера, на ее лицо вернулись естественные краски, но оно по-прежнему хранило страдальческое выражение.