Благородство и страсть

Грейс внимательно осмотрела рану Вулфрама, которая оказалась поверхностной, никаких серьезных повреждений не было. И даже кровотечение уже остановилось. Вулфрам тихо повизгивал и жался к Грейс. Она обняла его за шею.

– Вот бедняжка, и тебе досталось. Ну ничего, мы все поправим. Не беспокойся. – Грейс утешала не только Вулфрама, но и себя."

"Она наклонила голову и зарылась лицом в грубую собачью шерсть. Нет, она не плакала. Она не будет плакать. Слезы никогда не приносили ей облегчения. Грейс встала на колени прямо на дороге и начала молиться.

Наконец она встала на ноги. Все тело ныло от усталости. Грейс потянулась, распрямила плечи, а потом взяла привязанную к ошейнику Вулфрама веревку. Бросила взгляд в ту сторону, откуда пришла. Она либо освободит Мэтью, либо умрет, пытаясь спасти любимого.

Заскрипела, открываясь, дверь гостиной, и Мэтью очнулся. Было темно – скорее всего уже середина ночи.

– Ну что, нашли Вулфрама? Что с ним? – заговорил Мэтью, увидев дядю.

Он попытался сесть, но тут же почувствовал сопротивление кожаных веревок, впившихся в тело. Мэтью забыл, что был привязан, но вот он уже снова ощутил немоту в руках и ногах, мучительную жажду. Вечером лорд Джон прислал к Мэтью миссис Файли с водой. Эта вода показалась Мэтью самым прекрасным лакомством, которое когда-либо ему доводилось пробовать в жизни. Но с тех пор прошло уже много часов и во рту снова пересохло.

Лорд Джон, не отвечая, отдавал распоряжение людям, которые вместе с ним вошли в комнату и теперь зажигали лампы.

– Развяжите лорда Шина, но будьте готовы в случае чего снова связать.

Когда Мэтью стали развязывать, он намеренно демонстрировал полное равнодушие к происходящему. Но как только его руки выскользнули из веревок, он тут же набросился на одного из слуг лорда Джона.

В нем бушевала ярость, которая требовала немедленного выхода. Разметав слуг, Мэтью двинулся на лорда Джона.

Он взмахнул кулаком, и лорд Джон в испуге отпрянул назад, но в ту же минуту слуги навалились на Мэтью сзади и заломили ему руки.