Благородство и страсть

Господи, ты даже нашла в себе силы противостоять моему дяде. Я хочу помочь тебе бежать, потому что понял – ничто не сломит тебя.

– Я остаюсь.

– Нет, ты убежишь отсюда. Ты знаешь, что случится со мной, если мой дядя причинит тебе вред.

Она вспыхнула и, взяв в ладони лицо Мэтью, приблизила к его рту свои губы. Теперь Грейс знала, какой властью обладает над ним. Он должен согласиться, просто обязан это сделать.

Мэтью не сопротивлялся, но его губы остались безучастны к ее поцелую. Казалось, невеселые мысли снова завладели им.

Но она не отпустит его так просто, не даст ему одержать над ней верх.

Грейс снова обвила руками его шею, прижалась к нему всем телом. Она слышала, как стучит его сердце, чувствовала его дыхание на своей щеке. Мэтью прилагал усилия, чтобы держать свои чувства под контролем, но она должна заставить его снять с себя это забрало, открыться ей. Он не должен отсылать ее отсюда.

Она поцеловала его, вложив в этот поцелуй всю силу страсти. Мэтью застонал и, наконец, начал отвечать на ее ласки.

– Господи, Грейс! – Он внезапно остановился. – Это ничего не доказывает.

Она неохотно открыла глаза и взглянула на Мэтью. В его глазах появились тревога и отчаяние. Он сделал шаг назад, но Грейс поймала его руку и крепко сжала.

– Разве ты сможешь жить без этого? – глухо проговорила она и прижала его руку к своей груди. Ее соски мгновенно затвердели под его ладонью. – Или без этого? – Немного грубовато она сунула свою руку между ног Мэтью и собрала в ладонь мягкую ткань его брюк.

Он был уже готов, и рука Грейс заскользила по растущей под ее пальцами выпуклости.

Раньше она никогда бы не позволила себе такое, но сейчас любовь придавала ей смелости. Любовь и отчаяние.

Сначала Мэтью заколебался, но потом его рука медленно и осторожно сжала ее грудь. Грейс выдохнула и закрыла глаза, снова погружаясь в знакомые блаженные ощущения.

– Нет! – хрипло вскрикнул он и отшатнулся от Грейс, закрыв ладонью лицо. – Я не смогу жить, зная, что ты каждую минуту подвергаешься опасности и что в этом виноват я. – Его кадык нервно подскочил вверх, опустился, кожа на щеках и шее покраснела.

Она снова шагнула к нему и обняла за шею.