Благородство и страсть

Но ее силы слабели с каждым мгновением. Она и не предполагала, что можно быть такой беспомощной в руках распаленного желанием мужчины. Одной рукой Файли принялся расстегивать пуговицы на своих кожаных бриджах. Грейс попыталась снова закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

– Я давно подглядывал за тобой, цветочек, и дожидался этой минутки. – Файли плотоядно захихикал, и от этого смеха у Грейс застыла кровь в жилах.

Его бриджи сползли вниз.

Она сказала себе, что не будет смотреть на это. Ни за что не будет.

И все-таки, парализованная каким-то животным ужасом, опустила глаза.

– О нет! – Ее губы лишь слабо шевельнулись, не издав никакого звука. – Нет!

Грейс не могла поверить, что это все происходило с ней на самом деле. Файли порывисто прижался к ней.

– Тебе будет хорошо, ягодка.

Она снова попыталась увернуться от его крепких и жадных рук, но за это он тут же ударил ее кулаком в лицо. Из ее рассеченной губы потекла струйка крови. А Файли уже рвал на ней тонкое дорогое белье. Наконец, удовлетворенно рыкнув, он раздвинул ей ноги.

– А ну-ка тихо, сучка. – Он сильнее сдавил руки Грейс, поднятые над ее головой, и взял пальцами свое тяжелое оружие.

– Я убью тебя. – Она зажмурилась и втянула голову в плечи.

И вдруг где-то совсем недалеко раздался собачий лай.

Вулфрам?

Неужели ее молитвы были услышаны?

Она повернула голову в ту сторону, откуда доносился лай. Файли снова ударил ее по лицу.

И снова рычание, снова лай.

– Что за… черт! – выдохнул он.

Собака наскочила на Файли, и он рухнул на Грейс, с силой вдавив ее в землю. Потом эта тяжесть стала спускаться все ниже и ниже, заскользила по ее голым ногам. В это мгновение Грейс подумала о том, что была лишь на волосок от гибели.

В ней мгновенно проснулись силы, и она громко и страшно, словно сама вдруг обезумела, закричала:

– Вулфрам! Молодец, мальчик! Молодец!

Продолжая бороться с Вулфрамом, Файли изловчился и ударил Грейс кулаком в бок.