Благородство и страсть

Она сказала, что поцелуй – это хорошее начало. Наконец Мэтью открыл глаза и обнаружил, что Грейс пристально смотрит на него своими фиалковыми глазами, прикусив нижнюю губку.

Мэтью наклонился к ней и поцеловал в губы. Грейс попыталась было протестовать, издав тихий стон или всхлип. Что именно, Мэтью не разобрал.

«Она не должна бояться тебя», – сказал он себе.

Мысль, что теперь Грейс боится уже не своего мужа, а его, казалась Мэтью просто невыносимой.

Он был уже готов остановиться и вообще отказаться от своей затеи, но вдруг неожиданно почувствовал, что Грейс начала отвечать на его поцелуй.

Но если он будет правильно себя вести, если будет осторожен, если не потеряет головы, то все выйдет.

«Господи, сделай так, чтобы на этот раз все получилось».

Мэтью снова прижался губами к ее рту, теперь очень осторожно, без спешки, стараясь не причинить Грейс боли. Не прикасаясь к ней руками, он продолжал ласкать ее губы и вскоре почувствовал, как напряжение постепенно начало уходить из ее тела.

Мэтью уже знал, что все будет хорошо.

Когда он отстранился на мгновение, она сама потянулась к нему губами. Какое-то время он продолжал ее целовать, ласкал ее губы легкими, едва ощутимыми прикосновениями своих губ. Наконец Грейс прилегла на спину, и Мэтью наклонился над ней. Казалось, они просто забавляются какой-то игрой. Если бы сейчас он снова подчинился той слепой страсти, которая владела им, то эта установившаяся между ними тонкая связь мгновенно была бы разрушена.

Когда Грейс начала с большим чувством отвечать на его поцелуй, Мэтью лег рядом.

Обняв за плечи, он повернул ее к себе лицом.

Неожиданно она вдруг отшатнулась от него, и ее тело снова сделалось напряженным и жестким.

– Мэтью, я боюсь, – зашептала она, и ее горячее дыхание коснулось его лица. – Я не уверена, что смогу снова пройти через это. Даже ради тебя.

Он выругался про себя, проклиная свою неуклюжесть и торопливость.

– Я сразу же остановлюсь, как только ты попросишь меня. – Он очень сильно надеялся, что это было правдой.

Постепенно его желание усиливалось, и контролировать его было все труднее.

Он снова поцеловал ее, а затем провел рукой по прямому и напряженному, как струна, позвоночнику. Его ладонь скользила вниз, затем поднималась вверх. Затем снова вниз, потом опять вверх. У Грейс была удивительно изящная и хрупкая спина; ее тонкие маленькие аккуратные мышцы делались твердыми от его прикосновений. Она все еще никак не могла расслабиться.

Зато он уже был полностью готов.