Благородство и страсть

Теперь она навсегда потеряла право называть себя добропорядочной женщиной. Предсказания ее отца начали сбываться. Она отдалась мужчине, который не был ее мужем.

Грейс бросила осторожный взгляд на Мэтью, ожидая увидеть у него на лице раздражение или выражение триумфа. Но ничего подобного: он смотрел в потолок и, казалось, обдумывал какую-то проблему. Точно такой же был у него вид, когда он прививал дичок розы, – сосредоточенный, напряженный, как у человека, пытающегося докопаться до сути какого-либо явления. Грейс подумала о том, что лорд Шин ей нравился по-настоящему.

И даже сейчас, чувствуя в душе разочарование, она продолжала любоваться его внешностью. Он лежал на спине с задумчивым выражением лица – идеальный образ героя-любовника, являющегося в женских мечтах. Ее взгляд неторопливо скользил по его фигуре – сначала по широкой мускулистой груди, затем по плоскому животу с аккуратным маленьким пупком, по длинным сильным ногам.

Мэтью перестал созерцать потолок и посмотрел на Грейс. Его мужское естество снова дало о себе знать.

Грейс вспыхнула. Она не смогла скрыть того, что восхищается его телом. Но и Мэтью смотрел на нее с точно таким же восхищением. Неожиданно Грейс пришла в голову мысль, что если она сейчас не прикроется чем-нибудь, то Мэтью проделает все с ней еще раз, чего ей совсем не хотелось. Быстро взяв с тумбочки ночную сорочку, Грейс набросила ее на себя.

– Мне нужно помыться, – сказала она, видя, что Мэтью практически уже готов снова овладеть ею.

Как он смог так быстро восстановить свои силы? Кажется, молодые мужчины и в самом деле обладают большим запасом жизненных сил, чем пожилые.

– В таком случае иди и помойся.

Он вдруг улыбнулся. Уголки его губ слегка приподнялись. Грейс сразу обволокло той теплотой, которая всегда исходила от Мэтью и которая так привлекала ее.

Нет, нет и нет! Это не повторится.

Она хотела бы зайти за ширму невозмутимо, как королева, но больше напоминала преследуемую львом антилопу.

Грейс налила в чашу теплой воды из кувшина и быстро обмыла тело. Но убрать свинцовую тяжесть с сердца, кажется, ничто уже не могло. И неудовлетворенное желание продолжало пульсировать где-то внизу.

– Ты собираешься прятаться за ширмой всю ночь, Грейс? – мягко спросил он. Мэтью продолжал возлежать на кровати, словно султан в ожидании своей любимой наложницы.