Благородство и страсть

Грейс оставила маркиза одного, чтобы немного успокоить свои нервы и унять желание, которое сделалось слишком уж настойчивым, пьянящим, заставляющим терять разум.

«Я хочу его, хочу, хочу», – повторяла она про себя.

По ее жилам быстрее бежала кровь, разнося крошечные горячие угольки по всему телу. Грейс глубоко вздохнула. Потом еще раз.

Она снова встала, прошлась по комнате и остановилась около кровати. В эту минуту в спальню вошел Мэтью. Грейс надела самую красивую ночную сорочку, которую ей удалось найти в шкафу, – тончайший батист, расшитый крошечными серебряными звездами.

Эта сорочка выглядела так, словно была предназначена для девственницы, и лишь ее прозрачность наводила на мысль, что сие творение было изготовлено отнюдь не для юной девы.

Увидев Грейс, Мэтью замер у двери. Перевел дыхание.

Что он чувствовал сейчас? О чем думал?

Видимо, и он боролся с теми же демонами, что и она."

"Сегодня ее неприступная крепость рухнет. Впрочем, это было ясно с самого начала. Грейс поняла, что сдастся, уже в тот момент, когда впервые посмотрела в его чудесные загадочные глаза цвета меда.

Наконец Мэтью вздохнул, и ее сердце сжалось. Его удивленный взгляд остановился на ее лице. Боже, какие восхитительные у него глаза. Глубокие как колодцы, полные тревоги, готовые все принять и все простить.

Языки пламени стоящих на подоконнике, комоде и полке свечей внезапно выросли, сделались ярче, дернулись в сторону – в открытое окно подул ветер.

Внезапная вспышка света выхватила из мрака кровать, застеленную белоснежной простыней.

Пропитанный жасмином воздух сделался гуще, наполнился флюидами чувственности и страсти. Грейс стояла и смотрела на маркиза. Его глаза удивленно расширились, а длинные изящные пальцы то сжимались, то разжимались.

– Что все это значит, Грейс? – хрипло проговорил он, продолжая стоять у двери. На лице Мэтью вдруг появилось раздражение, но в то же время глаза излучали желание. Щека задергалась.

– Вот, собираюсь соблазнить тебя.

Черты лица маркиза вдруг заострились, линия подбородка сделалась жесткой. Как только Мэтью увидел Грейс, он сразу почувствовал возбуждение. И это обстоятельство не укрылось от ее глаз.

Грейс тряхнула только что вымытыми волосами, и темная шелковая волна заструилась по плечам. В комнате появился едва уловимый запах дерева – Грейс сушила волосы перед пылающим камином.